– Не думаю, а уверен. Что еще ему может быть нужно? О том, что Розита в крепости, он даже и не догадывается. Ведь колдовские таланты его матери, насколько мне известно, не передались ему. А каким иным способом мог он узнать правду? По-моему, нам следует остаться здесь и выслушать все то, что ему заблагорассудится сказать. Конечно, на террасу его пускать не следует. Если он вздумает принять дерзкий тон, мы его отправим на несколько часов в карцер. Помните, как нагло он вел себя по отношению к нам на празднике святого Хуана? Я, по крайней мере, не забыл этого и твердо надеюсь, что он попросит у нас прощения.
– Вы правы, Робладо. Я останусь здесь и выслушаю его. Так будет благоразумнее. Впрочем, вы считаете, что Карлос ничего не подозревает?
– Оказав ему ту помощь, о которой он будет просить вас, вы, во всяком случае, окончательно собьете его с толку. Он преисполнится самых дружеских чувств к вам. Ха-ха-ха!
Соображения капитана показались Вискарре в достаточной степени вескими. Он решил последовать его совету.
Разговор обоих негодяев продолжался очень недолго. Он занял короткий промежуток времени, который понадобился скачущему во весь опор всаднику на то, чтобы подъехать к крепостной стене.
За двадцать ярдов до намеченной цели Карлос натянул поводья и заставил своего мустанга перейти с галопа на рысь. У него был такой вид, точно он сделал это из уважения к начальству. Тонкие черты лица его выражали глубокую скорбь. Но он ничем не обнаружил тех чувств, которые переполняли в эту минуту его сердце.
Приблизившись к крепости, Карлос снял сомбреро и почтительно поклонился обоим офицерам, головы и плечи которых виднелись над балюстрадой. В нескольких шагах от стены он остановился, вторично отвесил поклон и стал ждать, пока его не окликнут.
– Что вам угодно? – спросил Робладо.
– Мне нужно поговорить с комендантом, кабальеро.
Эти слова сиболеро произнес тоном человека, явившегося просить о какой-то милости. Вискарра сразу подбодрился. Гораздо непринужденнее почувствовал себя и его сообщник, которому, хотя он и не признался в этом, внезапное появление Карлоса показалось чрезвычайно подозрительным. Оба приятеля облегченно вздохнули. Итак, догадка Робладо была совершенно правильна. Брат Розиты пришел просить о помощи.
– Я комендант, – ответил Вискарра, несколько оправившись от испуга. – О чем вы желаете говорить со мной?
– У меня есть к вам просьба, ваше превосходительство! – сказал молодой охотник, в третий раз отвешивая почтительный поклон.
– Вот видите! – шепотом заметил Робладо. – Нам нечего бояться, полковник.
– Я готов выслушать вас, друг мой, – ответил Вискарра своим обычным высокомерным тоном. – Говорите! Если в просьбе вашей нет ничего неисполнимого…
– Это очень серьезная просьба, ваше превосходительство. Но ничего неисполнимого в ней, по-моему, нет. Я уверен, что вы соблаговолите исполнить ее, если только ваши дела не слишком обременяют вас в данную минуту. Судя по той энергии, которую вы уже выказали в этом печальном деле…
– Вот видите, я говорил вам! – снова прошептал Робладо.
– Смелее, друг мой! – ласково сказал Вискарра. – Ведь я ничего не могу ответить вам до тех пор, пока вы не изложите мне свою просьбу.
– Ваше превосходительство! Я бедный охотник.
– Вы сиболеро Карлос. Я знаю вас.
– Да, ваше превосходительство. Мы уже встречались с вами. Помните день святого Хуана?
– Как же! Как же! Вы выказали себя в этот день первоклассным наездником.
– Ваше превосходительство слишком добры. Но, признаться, воспоминание о былом веселии мало радует меня сейчас. Со мной стряслась беда.
– Какая беда?
И Вискарра, и Робладо давно уже догадались, в чем заключалась просьба молодого охотника. Однако им хотелось, чтобы его разговор с ними слышали стоявшие у ворот солдаты. Они нарочно говорили очень громко, надеясь, что проситель невольно последует их примеру.
И Карлос действительно повысил голос. Разумеется, он сделал это не из любезности по отношению к обоим негодяям. Им руководили особые мотивы. Ему тоже хотелось, чтобы часовые слышали разговор между ним и комендантом.
– Сейчас я изложу вам мою просьбу, ваше превосходительство. Впрочем, кое-что из того, о чем мне придется говорить, вам уже известно. Я живу в маленьком ранчо, за десять миль отсюда. Семья моя состоит из матери и сестры. Позавчера ночью на них напали индейцы. Мать мою они оглушили ударом по голове, дом подожгли, а сестру похитили.
– Мне уже рассказывали об этом, друг мой. Я даже принимал личное участие в погоне за краснокожими.
– Я знаю, ваше превосходительство. Вчера вечером я вернулся из далекой экспедиции. Мне сообщили, что вы действовали необычайно энергично. Я очень благодарен вам, ваше превосходительство!
– Не стоит благодарности, мой друг. Я исполнил свой долг – вот и все. Мне очень жаль вас. Я горячо сочувствую вашему горю. К сожалению, разбойники удрали. Вряд ли нам удастся подвергнуть их заслуженному наказанию. Хотя, кто знает… со временем, когда наш гарнизон увеличится, я организую военную экспедицию в глубь страны… Тогда мы освободим вашу сестру.
