Планы Франклина на будущее отчасти зависели от действий нового губернатора Пенсильвании Джона Пенна, который был племянником владельца колонии Томаса Пенна и вместе с Франклином избирался делегатом на конференцию в Олбани. Франклин был преисполнен надежд. «Он воспитанный человек, — писал Франклин Коллинсону, — и поэтому, я думаю, мы не будем иметь личных разногласий, по крайней мере я не буду давать для этого никакого повода».
Первая проблема, с которой столкнулись Пенн и Ассамблея Пенсильвании, была связана с защитой границ. Победа британцев в войне против французов и индейцев не полностью обеспечила мир, и поселенцы на Западе страдали от набегов племени оттава под предводительством вождя по имени Понтиак. К осени 1763 года вооруженная борьба утихла, но не утихло недовольство обитателей лесных приграничных районов Пенсильвании. Это недовольство прорвалось наружу 14 декабря, когда толпа из более чем пятидесяти поселенцев из окрестностей городка Пакстон убила шестерых мирных безоружных индейцев, недавно обращенных в христианство. Две недели спустя еще более многочисленная толпа убила четырнадцать индейцев, проживавших в расположенном поблизости работном доме.
Пакстонские парни, как стали называть быстро растущую банду переселенцев, главным образом состоявшую из пенсильванцев, заявили: следующей их целью будет Филадельфия, где нашли прибежище еще сто сорок мирных индейцев. Они грозили убить не только индейцев, но и тех белых, которые станут их защищать, включая и известных квакеров. Это побудило одних квакеров забыть о своем пацифизме и взяться за оружие, а других попросту бежать из города. Бунт угрожал перерасти в самый серьезный кризис, с которым когда-либо сталкивалась Пенсильвания, — фактически в настоящую гражданскую и религиозную войну.
По одну сторону находились жители приграничных районов, главным образом пресвитериане, и симпатизировавшие им городские рабочие, включая многих немецких лютеран и пресвитериан ирландского и шотландского происхождения. По другую сторону — квакеры из Филадельфии, известные склонностью к пацифизму и желанием торговать с индейцами. Хотя теперь квакеры численно уступали немецким иммигрантам, в Ассамблее доминировали они, причем настойчиво противились увеличению расходов на охрану границы. Богатые филадельфийские коммерсанты из числа приверженцев англиканской церкви, обычно поддерживавшие владельцев колонии в борьбе против Ассамблеи, оказались союзниками квакеров, по крайней мере временно.
Был выпущен злобный памфлет. Филадельфийские пресвитериане, поддерживавшие лесных собратьев, резко критиковали квакеров за заигрывание с индейцами и за нежелание предоставить жителям приграничных районов надлежащее представительство в Ассамблее, гарантированное хартией. В конце января 1764 года Франклин ответил на него собственным памфлетом. Напечатанный под названием «Рассказ о последних массовых убийствах в округе Ланкастер», он оказался одним из его самых эмоциональных сочинений.
Франклин начал с яркого описания каждого из убитых индейцев, обращая особое внимание на кротость их характера, приводя их английские имена. «Эти несчастные беззащитные существа были безжалостно застрелены, заколоты или зарезаны!» — восклицал он, приводя подробности зверского убийства. Самый старший индеец был «разрезан на куски в своей постели», другие были «скальпированы или зарублены».
Далее Франклин описывал второе массовое убийство, произошедшее двумя неделями позже, в еще более леденящих кровь выражениях:
У них не было оружия, чтобы защитить свои маленькие семьи. Дети бросились к родителям за защитой. Они падали на колени, кричали, что ни в чем не повинны, что любят англичан, что за всю свою жизнь не причинили им никакого зла. и все они были зарублены! Мужчины, женщины, маленькие дети — все были зверски убиты, причем абсолютно хладнокровно!
