И вновь появился памфлет. Это сочинение Франклина «Хладнокровные размышления о текущей ситуации» оказалось намного горячее, чем предполагало название. Автор не был, по крайней мере в тот момент, настолько бесстрастным, чтобы не использовать в споре привычное оружие — юмор, сатиру и иносказания. В памфлете критиковались уступки пакстонским парням и неспособность управлять колонией. «Религия, к счастью, не имеет никакого отношения к нашим сегодняшним расхождениям, хотя серьезные страдания приносит нам необходимость вмешиваться в ссору», — писал он, будучи не вполне корректным. Но в любом случае, продолжал он, именно корона, а не владельцы колонии, с наибольшей вероятностью защитит религиозные свободы.
Новым оппонентом Франклина стал Джон Дикинсон — зять одного из лидеров квакеров Айзека Норриса. Дикинсон был когда-то другом Франклина и не являлся ярым сторонником владельцев колонии, однако он разумно доказывал, что не следует так легко отказываться от гарантий, имевшихся в хартии Пенна, и предполагать, что королевские министры окажутся более просвещенными людьми, чем члены нынешнего правительства. Норрис, не желая находиться под перекрестным огнем, притворился больным и в мае ушел с поста спикера Ассамблеи. Вместо него на этот пост был избран Франклин.
Франклину пришлось иметь дело и с более старшим по возрасту противником, также бывшим другом главным судьей Уильямом Алленом, чья горячая поддержка хозяев давно привела к резкому разрыву между ними. Когда в августе Аллен вернулся из поездки в Англию, Франклин совершил «шаг к примирению» — нанес ему визит. В присутствии гостей Аллен осудил его нападки на владельцев колонии. Он заявил, что переход к королевскому правлению будет стоить Пенсильвании сто тысяч фунтов и что эта идея не находит поддержки в Лондоне.
По мере того как приближались выборы в Ассамблею, намеченные на 1 октября, война памфлетов становилась все более жестокой, так как противники Франклина пытались не допустить его переизбрания. В одной анонимной публикации, озаглавленной «Мерка, применимая к одному, должна применяться и к другому», содержались самые разные оскорбительные заявления в адрес Франклина. В частности, утверждалось, будто его сын Уильям — незаконнорожденный ребенок «кухонной девки» по имени Барбара. Также цитировались чуточку измененные антинемецкие пассажи, написанные Франклином ранее. Наконец в этой публикации он безосновательно обвинялся в покупке почетных званий, в стремлении получить должность губернатора от короля и в краже результатов экспериментов с электричеством у других ученых.
В других пасквилях его представляли похотливым развратником:
Современные избирательные кампании часто критикуют за чрезмерное использование негативной информации, а современную прессу обвиняют в грубости и непристойности. Но сегодня самые грубые взаимные нападки политических противников бледнеют в сравнении с памфлетами, распространявшимися перед выборами в Ассамблею в 1764 году. Пенсильвания пережила эту кампанию, как пережил ее и Франклин, а американская демократия узнала, что может процветать в условиях неограничиваемой и даже чрезмерной свободы выражений. Как показали выборы 1764 года, американская демократия построена на фундаменте неограниченной свободы слова. В последующие века процветающими нациями становились те, которые, подобно Америке, комфортно чувствовали себя в условиях самой острой внутриполитической полемики.
День выборов был таким же безумным, как и памфлеты претендентов. Множество избирателей толпилось 1 октября на ступеньках здания законодательного органа Пенсильвании, очередь желающих проголосовать не убывала и после полуночи. Сторонники Франклина смогли добиться, чтобы избирательные участки работали до рассвета, и они будили каждого, кто, как им было известно, еще не проголосовал. Это стало тактической ошибкой. Партия владельцев колоний направила своих агитаторов даже в Джермантаун, чтобы заполучить еще больше голосов. Франклин финишировал тринадцатым из четырнадцати претендентов на восемь мест от Филадельфии.
Однако его фракция сохранила контроль над Ассамблеей, которая быстро проголосовала за направление британскому кабинету петиции против партии владельцев. А в качестве утешительного приза, который, возможно, оказался еще приятнее победы на выборах, она проголосовала (девятнадцать «за» и одиннадцать «против») за то, чтобы отправить Франклина в Англию в качестве своего дипломатического представителя.
