Согласно предложению Франклина, Конгресс должен был состоять из одной палаты, в которой каждый штат имел бы представительство, пропорциональное численности населения. Конгресс должен был обладать властью вводить налоги, объявлять войну, руководить армией, создавать международные союзы, решать споры между колониями, образовывать новые колонии, выпускать единую валюту, создавать почтовую систему, регулировать торговлю и вводить в действие законы, «необходимые для общего благоденствия». Франклин также предлагал, чтобы вместо одного президента Конгресс назначал «исполнительный совет» из двенадцати человек, члены которого занимали бы свои должности в течение трех лет. Франклин включил также особое условие: в случае если Британия примет требования Америки и выплатит финансовые компенсации за нанесенный ущерб, союз может быть распущен. В противном случае «эта конфедерация будет сохраняться вечно».
Как прекрасно понимал Франклин, это в значительной степени было равнозначно декларации независимости от Британии и декларации зависимости колоний друг от друга. Ни одна из этих идей не имела до сих пор широкой поддержки. Поэтому он зачитал свое предложение с тем, чтобы оно было зафиксировано в протоколе, но не поставил его на голосование. Он согласился ждать часа, когда остальная часть Континентального конгресса последует за ним.
В конце августа, когда для Темпла настало время возвращаться из Нью-Джерси в Филадельфию, Уильям неожиданно предложил сопровождать мальчика в поездке. Франклин, которого не радовала перспектива прибытия его сына-лоялиста в город, где заседал мятежный Конгресс, решил сам отправиться за внуком[363].
Темпл был долговязым, любящим повеселиться подростком, столь же неорганизованным, как и большинство его пятнадцатилетних сверстников. Немало писем пришлось рассылать, чтобы вернуть забытые им где попало личные вещи. Его мачеха часто говорила ему: «Тебе очень не везет с одеждой». Уильям прилагал много усилий для сохранения видимости семейной гармонии и включал добрые слова о Франклине в каждое свое письмо Темплу. Борясь за привязанность сына, он также старался удовлетворять частые потребности Темпла в деньгах, в результате чего мальчик получал меньше уроков экономии, чем другие члены семьи.
И вновь Франклин оказался в окружении близких, что он находил весьма приятным: рядом с ним дочь и ее муж, двое их детей (шестилетний Бенни и двухлетний Уильям), Темпл и наконец Джейн Миком, его единственная оставшаяся в живых сводная сестра. Ни в одном из писем того времени, которыми мы располагаем, имя Деборы не упоминается; казалось, жизнь на Маркет-стрит протекала без нее.
Теперь Франклин был в состоянии в прямом и в переносном смысле закрыть счета в отношениях с параллельной лондонской семьей.
Он выслал миссис Стивенсон тысячу фунтов в счет погашения своей задолженности по квартирной плате и настоятельно порекомендовал вложить эти деньги в покупку земли, а не в ценные бумаги. «Британия начала с нами войну, которая, как я понимаю, вряд ли закончится быстро, — писал он, — весьма вероятно, что бумаги быстро упадут в цене».
Что касается миссис Стивенсон, то она впала в «плохое настроение», тоскуя о нем. «Без воодушевляющей надежды провести остаток жизни вместе с вами, — писала Франклину ее подруга, — она будет очень несчастна». Отвечая на письмо, Франклин в своей жизнерадостной манере снова предложил заключить брак, но на этот раз между своим внуком Бенни и дочерью Полли Стивенсон Элизабет Хьюсон[364].
Франклин служил своей стране, двигавшейся по пути революции, в ролях, приличествующих человеку его возраста: дипломата, заслуженного государственного деятеля, мудреца и погруженного в дремоту делегата. Но он по-прежнему имел склонность и талант к «ручному» управлению, к организации и к практической реализации намеченного.
Он был очевидной кандидатурой на пост главы комиссии по замене британской почтовой системы и затем, в июле, стал новым американским почтовым министром. Эта работа приносила неплохой доход в тысячу фунтов в год, но патриотизм Франклина пересилил его экономность: он стал перечислять заработную плату на лечение раненых солдат. «У нас люди могут быть столь же старательны в стремлении к общему благу, как у вас в стремлении зарабатывать тысячи в год, — писал он Пристли. — В этом состоит различие между некоррумпированными новыми государствами и коррумпированными старыми». Однако его приверженность непотизму оставалась неизменной: Ричард Бейч получил в новой системе должность финансового ревизора.
Франклин также отвечал за создание системы обращения бумажных денег, что было одним из его давних увлечений. Как обычно, он с головой погрузился в детали. Используя ботанические знания о структуре прожилок листьев различных деревьев, сам создал рисунки для банкнот, чтобы максимально затруднить их подделку. И вновь Бейч получил протекцию: оказался одним из тех, кого Франклин выбрал для контроля за процессом печатания новых купюр.
