Через каждые пятнадцать минут Ксана настойчиво стучала в окошко, и пожилая сердитая санитарка, чуть приоткрыв щель, неприятным лающим голосом отвечала:
– Доктор занят с больным, дамочка. Ожидайте.
Подходили люди, передавали передачи, заходили поговорить с доктором – каким? сколько их там? – уходили с чувством выполненного долга, стыдливо опуская глаза в пол. На Ксану никто не смотрел, и, если она пыталась что-то спросить, не отвечали, будто не слышали. Она почувствовала себя бестелесным привидениям, мешающим посетителям покинуть это странное место, смущалась, прижималась к стене. Лицо сердитой санитарки по ту сторону двери она так и не увидела.
Единственное, что удалось ненароком подсмотреть – сидевшую за столом измученную растрёпанную молодую женщину в байковом халате, торопливо поедающую из белой кастрюльки макароны. Она набивала их за обе щеки, словно хомяк, давилась, воровато оглядывалась по сторонам, будто кастрюльку должны были отобрать. Какая-то несуразная, почти смертельная тоска затопила душу Александры, будто это печальное место было последним, что она видела в своей грустной, но, несмотря ни на что, отлично налаженной жизни. «Да что это такое? Может, Светка уже умерла?..»
Безрезультатно прождав почти час, так и не добившись вразумительного ответа, напуганная до кончиков ногтей, Александра поплелась к выходу из больницы. Она так промёрзла и ослабела от переживаний, что села в первый попавшийся автобус, и только потом сообразила, что ехать придётся в объезд, через Московское кольцо, с пересадками. Но ей было уже всё равно, сколько времени трястись в разболтанной маршрутке – лишь бы в тепле. Такой странный день подходил к концу, надо было всё бросить, прийти в себя и, наверное, просто выспаться. Завтра она непременно разберётся со Светиной проблемой, подключит Пал Палыча – он ей не откажет, встретится с Беловерцевым и возьмёт интервью, ещё и подумает, что там насчёт новых чувств, не привиделось ли ей… Всё это будет завтра. Но почему-то не отпускало ощущение, что уже ничего не будет, словно пребывание в психбольнице поставило жирную точку в ее судьбе. С этим странным ощущением, похожим на падение в бездонный колодец, она, в конце концов, вернулась домой.
…Половина пятого – то самое городское безвременье, когда нервный рабочий день почти закончился, но ещё не докатился до своего полного завершения. В центре Симферополя, на Советской площади, было холодно, суетно и очень шумно. Нависшее небо было бледным, солнце казалось размытым, а вечнозелёные ели в сквере возле кинотеатра – выгоревшими. И только броские рекламные щиты в центре транспортного кольца напоминали о том, что в мире присутствуют яркие краски.
На остановке перед поворотом на кольцо столпились люди с сумками и пакетами. Все хотели быстрее уехать и с нетерпением выглядывали маршрутку, которая должна была прибыть с Куйбышевского рынка. Очень скоро на мосту в потоке машин появилось нечто жёлтое, квадратное и неповоротливое, буквально через минуту раздался визг стёртых тормозных колодок, возле бордюра притормозил долгожданный автобус. Активно подталкивая друг друга, замёрзшие пассажиры торопливо полезли в сырой душный салон. Двери закрылись, автобус уехал, но на остановке по-прежнему осталось много людей.
Никто не обратил внимания на тёмную машину с тонированными стёклами, которая свернула на автостоянку под мостом и не торопясь припарковалась на место выехавших «жигулей». Через пять минут из здания офиса «Укрнафтогаза», которое находилось прямо на остановке, вышел высокий представительный мужчина в сером пальто и шляпе, остановился возле входа, стал звонить по мобильному телефону. Он нервничал, оглядывался по сторонам, будто открытое пространство представляло для него угрозу. Пухлый портфель ему мешал, и он пристроил его на мраморный парапет здания, придавив локтём. Свидетели, стоявшие поблизости, позже скажут, что он ругался по телефону со своим водителем, у которого в самый неподходящий момент что-то сломалось, потом начал вызывать такси.
Ещё через две минуты на мосту, до предела загруженном несущимся городским транспортом, старенький «мерседес» внезапно вильнул с внешнего ряда и резко подрезал идущую в правом ряду маршрутку. Манёвр незадачливого водителя оказался неудачным (или удачным?), автобус со всей силы ударил лихача в правое крыло. Тот резко вывернул руль – машину занесло, ее длинный корпус, став поперёк, перегородил движение. В водительскую дверцу с размаху въехал не успевший затормозить «ниссан», кто-то сзади ударил его в бампер, машину выкинуло на встречную полосу. Из «мерседеса» выскочил перепуганный парень в потёртых джинсах и, не обращая внимания на отборную ругань пострадавших водителей, ловко проскользнул между автомобилями, смешавшись с людьми на противоположной стороне проспекта.
