Поздней осенью, в последний год XVIII века, в маленький итальянский городок Стеллата на берегу реки По заехал цыганский табор, и прекрасная цыганка Виолка похитила сердце сорокалетнего холостяка Джакомо Казадио. Несмотря на противодействие обеих семей, влюбленные поженились, но однажды Виолка решила раскинуть карты, чтобы узнать, что ждет их в будущем. И карты предрекли ужасную трагедию, которая ожидает кого-то из их потомков…В этой пронзительной истории смешаны правда и вымысел, реальность и магия, слезы и шутки, и охватывает она два столетия истории Италии, от борьбы Гарибальди за объединение страны до терроризма и социальных катаклизмов 1970-х. Причудливое переплетение мистики, романтики и реализма заставляет сопереживать, надеяться и вместе с героями из разных эпох пытаться обрести и понять смысл человеческой жизни.
Daniela Raimondi LA CASA SULL'ARGINE Copyright © Casa Editrice Nord Surl, 2020 All rights reserved
Перевод с итальянского Екатерины Пантелеевой
Серийное оформление и оформление обложки Татьяны Гамзиной-Бахтий
© Е. В. Пантелеева, перевод, 2025
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2025 Издательство Иностранка®
Посвящается Гвидо
Год 1412 от Рождества Христова. В 18 день июля прибыл в Болонью герцог Египетский, и прибыл с женщинами, детьми и мужчинами из своей страны, и было их числом не меньше ста.
Мы созданы из вещества того же,
Что наши сны. И сном окружена
Вся наша маленькая жизнь.
– Это из-за цыганки у нашего рода нечистая кровь, – часто повторяла мне бабушка, когда надевала белый фартук, закатывала рукава до локтей и готовилась месить тесто для домашней лапши. Она заводила рассказ об истории семьи, начиная с той самой цыганки из давних времен, а сама при этом била яйца в середину примятой горки из муки. Легкое движение запястья – чпок! – разбилось яйцо; еще одно движение – чпок! – разбилось второе. Бабушка месила тесто, а сама при этом все говорила, и плакала, и смеялась. Она была уверена, что именно из-за того, что наш далекий предок женился на цыганке два столетия тому назад, теперь у половины семьи светлая кожа и голубые глаза, а вторая половина рождается черноглазой и с волосами цвета воронова крыла.
И это были не просто старческие выдумки. Тот факт, что цыгане жили в Стеллате – городке, откуда родом моя семья, – подтвержден старинными документами двухсотлетней давности, что хранятся в исторических архивах Библиотеки Ариосто в Ферраре.
В тот день, когда появился цыганский табор, в городке лил сильнейший дождь. Стоял ноябрь, и ливень не прекращался уже несколько недель. Поля скрылись под толщей воды, исчезли тропинки, дороги, дворы, а в конце концов – даже городская площадь. Жители могли передвигаться только на лодках. Стеллата превратилась в своеобразную маленькую Венецию, правда, в гораздо более жалком варианте: без дворцов и гондол, зато с покосившимися домами, подгнившими суденышками и солоновато-горькой речной водой.
Повозки, скрипя, переехали реку через понтонный мост, а потом медленно двинулись по дамбе вдоль берега По. Дождь лил стеной, копыта животных проваливались в грязную жижу. Колеса буксовали, доски трещали, и в конце концов телеги накрепко застряли в размякшей земле. Мужчины трудились до поздней ночи, пытаясь освободить их, но с пятью повозками совладать не удалось, и цыганам пришлось остаться на берегу По в ожидании более благоприятной погоды.
Через некоторое время дождь прекратился, телеги вытащили и заменили на них колеса, однако целый ряд событий привел к тому, что отъезд неоднократно откладывался: сначала пришлось ждать исхода сложных родов, потом несколько человек слегли с дизентерией, а затем умерла одна из лошадей.
Когда цыгане наконец были готовы отправиться в путь, началась зима – одна из самых суровых за целое столетие, и городок сковало морозом. Ехать куда-то в такой момент всем показалось настоящим безумием.
Чтобы не заскучать за долгую зиму, некоторые цыгане начали подковывать лошадей, другие – продавать на рынке плетеные корзины, конскую упряжь, кухонную утварь и звонкие бубны, а остальные – играть музыку на крестинах и свадьбах. Началась и прошла весна, а летом городок охватила эпидемия тифа, и всем запретили покидать его пределы. Времена года сменяли друг друга, и жизнь цыган в Стеллате окончательно превратилась в рутину.
Местные жители и сами не заметили, как их враждебность по отношению к вновь прибывшим уступила место привычке. Умирали старики, рождались дети, а молодежь влюблялась, не особенно задумываясь о различиях. И таким образом спустя всего несколько поколений цыганская кровь уже текла в венах доброй трети жителей Стеллаты.
