Стремительный, увлекательный, богатый на исторические подробности текст, отражающий древние библейские сюжеты глазами Лилит, первой жены Адама, которую веками несправедливо очерняли.Оскорбленная Адамом, изгнанная из Эдема, Лилит обретает крылья и отправляется на поиски Богини-Матери Ашеры, дающей жизнь и мудрость. Долгими веками скитается она по странам и континентам, общается с богами и богинями, спускается в подземный мир и присоединяется к пышным царским дворам, воочию наблюдая, как женщин повсеместно низводят до рабского положения. Но это не устраивает свободолюбивую Лилит, и она полна решимости переломить ход вещей и вернуть женскому полу утраченную им божественную мудрость.Погружая нас в религиозные традиции и древние культуры, автор создает масштабную и красочную сказку, где многотысячелетние поиски Лилит превращаются в гимн женской природе.
Nikki Marmery
LILITH
Copyright © Nikki Marmery, 2023
All rights reserved
Настоящее издание выходит с разрешения Diamond Kahn & Woods Literary Agency и The Van Lear Agency LLC.
Серийное оформление и оформление обложки Татьяны Гамзиной-Бахтий
© П. А. Смирнов, перевод, 2025
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство АЗБУКА», 2025
Издательство Иностранка®
Госпожа Лилит
И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно. И выслал его Господь Бог из сада Едемского, чтобы возделывать землю, из которой он взят. И изгнал Адама, и поставил на востоке у сада Едемского Херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к дереву жизни.
Сначала я его любила. Как прекрасен он был тогда!
Стоял, попирая широко расставленными ногами плодородную почву нашего рая: ладони на поясе, мускулистые руки тверды и узловаты, словно молодая смоковница. Блестящие волосы цвета воронова крыла ниспадали ему на плечи. Темные глаза манили.
Кисловатый, влекущий запах его тела сводил меня с ума. Адам кружил мне голову.
А я, наверное, ему.
Поначалу.
Когда же все изменилось? Казалось, ничто не предвещало. Но теперь я вспоминаю знаки, от которых отмахивалась, словно от ряби на поверхности пруда, пытаясь отогнать подальше, будто этого достаточно. Как же я была наивна! Как могла не догадаться, что волны вернутся обратно, усиленные стократно!
Ему в голову начали приходить «идеи».
Он наблюдал, как я направляю набухшую дождевую тучу в сторону колосящихся полей, чтобы их полить.
– Если мы прокопаем здесь траншею, то сможем управлять подземными водами, – сказал он. – Тогда не придется ждать дождя. Мы направим воду к пшеничным полям, подчиним ее своей воле. Я назову этот процесс «ирригация» – это будет хорошо!
– Ты слишком медленно рыхлишь землю, – проговорил он, когда я с мотыгой в руке рыхлила землю. – Мы привяжем кривую заостренную палку к упряжи быка, и он будет ее тащить. Я назову этот инструмент «плуг». – Он глубокомысленно кивнул. – И это будет хорошо.
– Мы будем вести счет нашему труду, – отметил он, глядя, как я выпалываю сорняки в саду. – Когда нас станет больше… А я чувствую, что нас станет больше! – подмигнул он. – Мы станем обменивать свою работу, излишки пищи и прочее на ценный предмет, обозначающий их стоимость. Я назову этот предмет «деньги»…
– И это будет хорошо?
– Лилит, не перебивай, когда я говорю. – Он беспокойно расхаживал по саду. – Нам понадобится учитывать деньги. Мы станем делать отметки на влажной глине, и эти отметки будут нести смысл. Если глину обжечь, этот смысл утвердится навеки, словно в камне.
– Вот так? – Я показала ему отметки, выцарапанные на реберной кости козла: календарь, где я отмечала прибывающую и убывающую луну и приливы и отливы собственной крови, за которыми следила.
– Нет, не так. Совсем не так, – нахмурился он. – Свои отметки я назову «письменность».
Он был вечно недоволен теми дарами, что у нас были. Ему хотелось большего. Поэтому он ставил опыты, скрещивая разные деревья нашего сада, чтобы получить новые плоды. Заметив, как размножаются те создания, что были отданы под нашу опеку, он принялся и за животных.
– Построим заборы, – размышлял он. – Я отделю баранов от овец и хряков от свиней. Я буду позволять барану познать овцу и хряку познать свинью лишь тогда, когда захочу, чтобы они плодились. Так я смогу получать больше баранов и овец и больше хряков и свиней, когда понадобится.
Планы были прекрасны. Меня восхищал их размах.
Вот только они изменили нас. Добывать себе пропитание стало недостаточно. Ему всегда хотелось большего. Хотелось все контролировать.
Отметки на табличках превратили его слово в закон.
