— А ведь вы в селе уже целую неделю! — усмехнулась Соня.
Данаил всмотрелся в ее чистое лицо. Ему хотелось дотронуться до ее гибкого плеча, убедиться в том, что все услышанное, произошло на самом деле, так же реально, как реален этот знойный день с хаотичной красотой речного омута среди немоты обнаженных холмов и очарованием этой появившейся неизвестно откуда девушки.
— Вас мы в селе не видели! — уронил он. — А сюда пришли в первый раз.
— Красивее этого места нет! — прошептала Соня. — И нет места более дикого!
— А вы часто приходите сюда?
Девушка удивленно посмотрела на него, но потом словно сообразила что-то:
— Я живу здесь!
— Где здесь? — удивился Данаил.
Соня не ответила. Швырнула еще камешек, скользнувший по гладкой поверхности омута и внезапно вскочила на ноги.
— Вы опоздаете!
Данаил и его товарищ одновременно подняли свои стриженные головы. Солнце уже садилось, короткая тень скалы, под которой они расположились, незаметно выросла. Прогорели и угли в костре, рассыпавшись мягким серым пеплом.
— А вы-то откуда знаете? — спросил Данаил.
Действительно, утром, прежде чем распустить солдат, командир назначил точный час и место сбора на сельской площади, где все должны были собраться.
— Знаю! — просто ответила Соня и двинулась вдоль берега, перепрыгивая с камня на камень.
«Наверное, школьница! Или, самое большее, студентка! — загляделся ей вслед Данаил. — Чудная! Но какая же красавица!»
— Эй! — крикнул он, уверенный в том, что Соня живет на станции, а сейчас пошла за своей одеждой, спрятанной где-нибудь в скалах. — Разве мы не вместе уходим?
Соня остановилась и чуть помедлила с ответом:
— Нет! Но я вас провожу!
Она уже немного отошла от них и ее красота стала еще заметнее на сером фоне скал.
— Давай искупаемся! — предложил Данаил товарищу. — В последний раз!
Он бросились в омут и вода закипела. Ныряли, плавали наперегонки от берега к берегу, бесились, пьянея от собственной силы и молодости и от присутствия молчаливо наблюдавшей за ними Сони. Данаил зачерпнул воду ладонью и плеснул в ее сторону.
— Поплавайте вместе с нами!
Соня задумчиво покачала головой, отступила назад и скрылась.
«Неужели ушла?» — сердце Данаила сжалось и в голове его как будто ожила кровавая драма, разыгравшаяся возле Синего омута. Какое-то непонятное беспокойство теснящее душу, заставило его выйти из воды и тревожно осмотреть глубокий пролом в холмах, среди которых текла река в своем каменном ложе, такая же безучастная, как и в ту ночь. Ему казалось, что как только они оденутся, Соня покажется вновь, и мир опять войдет в свои привычные очертания, станет снова спокойным, ясным и даже более прекрасным.
Голос ее он услышал, еще не коснувшись своих вещей:
— Ну, что, поплывем?
Он оглянулся. В первый момент не заметил ее. Соня стояла на бетонной стене канала, укрытая пестрой тенью акаций.
Данаил едва не спросил ее, почему она не оделась, но вместо этого сказал:
— По каналу?
— А вы что, боитесь?
— Нет!
Он дождался, пока его товарищ вылез из воды и шепнул ему:
— Возьми и мои вещи, все, что есть… Будем ждать тебя у станции!
— Да, но… — солдат встревоженно оглянулся. — Может быть, пойдем вместе, а? По тропинке?! Или по дороге внизу?!
Данаил обогнул омут.
— Плывите за мной! — крикнула ему Соня и прыгнула в воду.
Течение понесло ее, выталкивая на поверхность, и Данаил поспешно бросился вслед за ней. Свет струился под зеленым сводом акаций. То тут, то там снопы солнечных лучей пронизывали тенистый полумрак, золотили воду, позеленевшие камни, вмазанные в бетон, и в быстром движении светотени словно гонялись друг за другом, нанизываясь одна на другую подобно пестрой ленте. Время от времени Данаил цеплял ногами за дно, ощущая, как быстро несет его течение между тенистых каменных берегов. Он не мог остановиться. Черноволосая голова впереди него удалялась, делалась все меньше, сливаясь с водой. Он старался не терять ее из вида, но лучи солнца слепили глаза и вскоре далекие темные пятна совсем скрыли Соню от его глаз.
«Догоню ее у решетки!» — решил Данаил и начал грести еще энергичнее.
Бетонное ограждение по сторонам не давало ему возможности посмотреть на реку и сориентироваться, поэтому он начал считать удары ног. Уже не думал ни о чем. Не вглядывался вперед. Только считал.
Ощутил как властно засасывает его вода. Сквозь поредевшие акации во всей своей красоте засиял летний день и Данаил совершенно неожиданно оказался перед железной решеткой. Вытянув вперед ноги, он уперся в скользкие прутья и приподнялся. Позади решетки находился открытый круглый бассейн. Вода в нем лениво крутилась и словно из-под земли доносилось глухое клокотанье.
— Соня!
Карабкаясь по переплетенным прутьям, Данаил вылез на берег.
— Соня!
Не было никого. Только вода гудела в трубах да чуть ниже него краснела островерхая крыша станции. Еще ниже виднелась узкая полоска хлебов, прорезанная едва видным проселком. Какая-то маленькая фигурка, увешанная сумками и вещами, двигалась к станции.
— Эй, девушка… Соня!
