— А! Что! — очнулся Морозов, — Нет, спасибо!
Чайник закипел и Андрей отправился в умывальник, чтобы привести себя в надлежащий вид. И так, шахматная партия! Кто шахматисты можно не спрашивать, ибо они за гранью восприятия простого смертного, которому остается шагать по чернобелым клеткам и сражаться с такими же фигурами. Впереди меня пешка, до боли знакомая пешка, которая примет удар на себя, открывая мне ход.
— Черт! — ругнулся Морозов, порезавшись бритвой и, смочив одеколоном вату, приложил ее к щеке.
Пешка впереди. Боже, ведь это Аня Гросснер! Для нее следующая клетка оказалась в чеке. Стоп! Но ведь ход не сделан и лишь расставлены фигуры! Видно не наш гроссмейстер выбирал позицию, если начал жертвовать еще до старта.
— Вы долго будете задерживать раковину? — раздался рядом скрипучий голос сварливого старичка из соседнего номера.
— Извините! Я совсем быстро! — смутился Морозов и торопливо брил подбородок, — Прошу!
— Молодежь! — скрипел дедок, — Я для того, что бы, такие как Вы жили, молодой человек, в Сибири еще при Александре III сидел. Никакого уважения к годам и заслугам.
Не желая слушать старческое брюзжание, Андрей молча забрал чайник и вышел, а следом неслась напыщенная речь о бездуховности молодого поколения.
Дроздов по-прежнему спал. Капитан, хмуро на него посмотрел, молча оделся и вышел из комнаты. На улице было хорошо. Жара еще не вступила в свои права, и остатки ночной прохлады приятно щекотали лицо. Мимо протарахтел грузовичок с матросами и Морозов чихнул от едкого дыма. Город оживал крикливыми голосами лоточников, цокотом копыт и звонкими голосами мальчишек-газетчиков. Ближе к проходной завода услышал гул множества голосов и растерянно посмотрел на часы.
Во дворе завода шел митинг, на котором клеймились враги пролетариата и пособники мирового империализма. Охранник, на проходной, радостно аплодировал, и Морозову пришлось дважды хлопнуть дверью, пока красноармеец его увидел.
— Я не понял, товарищ солдат! — возмутился Андрей, — Что за бардак? По какому поводу цирк? Где директор завода?
— Я…,товарищ военспец! — виновато опустил голову красноармеец, — Рабочие отказываются выполнять распоряжения дирекции и белого гада Гросснера! Избирают теперь заводской руководящий комитет из сознательных товарищей! Граждане Гросснер и Боркин сидят на складе под арестом!
— Что? Кто отдал приказ? — прошипел Морозов, — Я должен повторять дважды?
— Начальник караула, младший командир Хвостов!
— Немедленно сюда! — разъярился Морозов, — Совсем очумели! Бегом!!!
Часовой испуганно попятился и дрожащей рукой стал крутить ручку телефонного аппарата.
— Что это такое! Почему посторонние на проходной? — послышались возмущения и, в дежурку просочился невероятно тощий парень с повязкой дежурного на рукаве.
— На каком основании, товарищ младший командир, задержано руководство завода? Вот мой мандат! Это, во избежание лишних вопросов!
— Саботажники и контра! Прикомандированные…
— Молчать! Немедленно соедините со штабом флота! — стукнул кулаком по столу инженер, — Лично с товарищем Домбровским! Распустились!
Часовой возился с телефонным аппаратом до тех пор пока Морозов не вырвал из рук трубку и сам не вызвал коммутатор.
— Девушка! Срочно штаб флота! Да, лично командующего! Быстрее, красавица! Спасибо большое! Товарищ Домбровский? Это с судоремонтного беспокоят! Военный инженер Морозов! Так точно! Дирекция арестована. Начальник караула вместо наведения порядка занимается самоуправством! Передаю трубку!
Чем дольше младший командир говорил с начальством, тем сильнее бледнел, а под конец разговора и вовсе стал заикаться. Опустив трубку, Хвостов козырнул и виновато посмотрел на Морозова.
— Что сказал товарищ Домбровский? Не слышу! — холодно поинтересовался капитан, — У меня дефекты слуха?
— До прибытия комиссии подчиняться Вам, товарищ командир!
— Прекрасно! Для начала давайте освободим незаконно задержанных!
— Может не надо? — попытался вставить свое слово начальник караула, — Там они в безопасности, а так их просто растерзают!
— Разумно! В таком случае проводите меня к ним! — кивнул Андрей и нервно закурил, — С чего все началось?
— Товарищ Гросснер остался недоволен работой и снял с руководства старого большевика. Рабочие возмутились и потребовали справедливости. Пошли к директору, а тот стал на сторону контры.
— Понятно!
Рабочие продолжали митинговать и на двух красноармейцев не обратили внимания. Склад находился в глубине завода в обвалившемся здании, до которого было идти минут десять. За это время Морозов вполне серьезно думал о том, как бы вывести Гросснеров из Севастополя и переправить на Запад. Спаситель! Тут самому удастся выжить или нет, а он других выручать вздумал!
Часовой кивнул и долго возился со ржавым замком, пока не сломал ключ. Морозов молча отобрал винтовку и двумя ударами сбил прогнившие дужки. В помещении склада было пусто и невероятно сыро. Арестованных поместили в подвальчике и закрыли на засов. К счастью засов сбивать не пришлось. Директор сидел на пустом снарядном ящике и, смотрел на Гросснера.
