Из-под кровати Морозова послышался мелодичный звон и «чернокнижник» понял, что без гераклейского идола здесь не обошлось. Святыня ожила, а вот к добру ли? Или может быть это предупреждение таинственной и законной императрицы?
— И что здесь за хрень? Мне ближе колдовство свинцовой пули и рисунки штыком на пузяке жидомасона, — хлебнул водки и брезгливо выплюнул зелье, — Мать твою за ногу! Опять пытка водой! Ваше величество, верните усладу моей души!
— Спятил? Перестань богохульствовать, а то рванет, и поминай, как звали! — огрызнулся Морозов, увидев сияние, сочившееся из мешка.
— Матушка, смилуйся! — упал подполковник на колени и опять хлебнул из бутылки, — Не смилостивилась, значит! Тьху, ведьма! Андрей! Давай принесем кого-нибудь ей в жертву, может, попустит? Я даже с бубном попрыгаю.
А за окном стояла непривычная темень. Небо заволокло тучами, и даже ближайшие деревья растворились в какой-то запредельной черноте. Перестали петь цикады, стих ветер, а из открытого окна потянуло болотной сыростью. Морозов от страха перекрестился, увидев за окном огромную треугольную голову древнего гада, может не того Эдемского, но вполне пифоноподобного. Рептилия перехватила взгляд Андрея, и он не мог даже пошевелиться, загипнотизированный магом древним уже в библейские времена. Демон звал к себе, подавлял волю и просил, требовал, приказывал повиноваться воле Хранительницы Городов.
Издалека донесся едва слышный колокольный звон, и подземный гад растворился в лунном сиянии. Ночь ожила. Снова зашелестел ветерок, запели цикады и яркие звезды осветили деревья за окном.
— Тьфу, зараза! — выдавил из себя Морозов, хлебнул водки и протянул бутылку другу, — И привидится же такое!
— А кто-то издевался над ближним! Поделом! — зевнул Дроздов и поклонился серебристому серпику Луны, — Может, сделаем разведку на кладбище?
— Ну, тебя!
— А почему нет? Покойники они народ смирный, разве что изредка на гробах вапленых летают, а так ничего страшного. На этом погосте нас в обиду не дадут и гадов мерзопакостных отгонят. Была одна история под Харьковом. Отдыхал я у любимой тещи в ее имении… Что ты смотришь на меня как фельдфебель на лапотника? Да, отдыхал у тещи! Замечательная женщина, когда молчала! Целыми днями пилила мою драгоценную, и я мог отдохнуть, побродить с ружьишком или половить рыбку в ближайшем пруду. Ходил я не один, а с местным беркутом страусовой породы, дедом Прохором. Вот как-то пошли с ним в лес пострелять уток, к ночи не успевали вернуться, и заночевали в одной развалюхе на окраине леса. Сижу возле костра, водочку трескаю, и слушаю прелюбопытную бывальщину. Говорили люди, что недалеко от тех мест, где я охотился лет сто назад жила ведьма. Продала по сходной цене душу Дьяволу и умерла, когда пришло время. Похоронили ее на неосвященной земле и, с тех пор житья никому не стало. Летала себе треклятая старуха на метле по ночам, пакостила, а под утро обратно в могилу возвращалась. Хряпнул, я тогда с четверть штофика и решил поглядеть на эту могилу. Интересно, черт возьми! И, потом, хутора окрест все брошенные, а земля любо дорого посмотреть. Пошли, значит. Смотрю, а недалеко церквушка раздолбанная. При ней погост с покосившимися крестами, а дальше холм, ни тебе травинки, ни деревца, ни кустика, а по нему огоньки бегают, фиолетовые.
— Пить надо было меньше, — вставил Морозов, — И не оставлять жену на растерзание тещи!
— Тебе-то чем тещи насолили? Их у тебя отродясь не было! — покачал головой подполковник, — Так вот! Пришел я к этому холмику, а там черти хоровод водят!
— Кто? У жида водку покупал или монопольку брал в кабаке? — рассмеялся Андрей, — Придумал ведь все? Признайся?
— Ну не все! Только о ведьме и чертях! — согласился Дроздов, — Ну, так идем на Никольское?
— На ночь глядя? Совсем спятил! — возмутился Морозов и с опаской посмотрел под кровать, — Сначала у тебя видения в подворотне и суккуба в постели, теперь мне змеи чудятся! Здесь что-то не так! Иди сам, если хочешь! Я бы, лично, не советовал!
— Ну ладно! — миролюбиво согласился Александр, — Слушай! Эту штуковину мы доставили в Севастополь. На кой ляд ее тащить на развалины, искать какой-то алтарь с чертовщиной да еще рядом с монастырем? Кому надо пусть сам и берет! Надоело!
