Сарос пропустил Ргею вперёд, с благодарностью глянул на паренька и, запахнув полы корзна, пошёл по двору за дом.
— Эй, вы! В наш дом! Спрячетесь там!
Ргея обернулась. Сарос натолкнулся на неё, сгрёб в объятия, не давая ни секунды на промедление.
— Стой же! Малыш предлагает пойти с ним в дом... Сейчас здесь будет всё городское войско!.. — Ргея упрямо вырывалась из лап великана. — Нас обнаружат!.. Пойдём за ним... Что ты говоришь, мальчик? — решила она убедиться в намерениях спасителя.
— У нас много комнат, и подвал есть... — оживился мальчишка. Для него всё представлялось игрой — как в прятки или в разбойников. Он, конечно, и не догадывался, чего может стоить это неожиданное новое приключение.
— У них уже был обыск. При удаче нашей — в дом они не сунутся!.. — уговаривала Ргея своего заступника. — Веди, мы с тобой в одной стенке! Спрячь нас и молчи! — обратилась она к мальчику.
Маячившие довольно долго на углу дома беглецы бросились в помещение. Входную дверь затворили неплотно: Сарос смотрел, нет ли праздных любопытствующих на улице?..
Там кто-то шёл, спешил, разговаривал. Касательно пристрастных доглядов — таких он не узрел.
— Что там? — тревожно вскинулась на него Ргея.
— Ага... Вертфаст бежит... И воины... Много...
— Скорей же, милый — мальчик нас зовёт!
Чувствующий себя настоящим предводителем мальчуган повёл свою команду к дверце под лестницей. Там находилась кладовая — полки, полки, короба, скатки, связки.
— Здесь? — заговорщицки спросила Ргея.
— Вон там проход... — указал главарь.
— Фу — дёготь!.. А ещё укром есть?
— Вон там — щит: вжик — и на улице! — нашёл новое место смышлёный сорванец.
Спотыкаясь, прошли в схрон и залегли меж тюков пеньки и льна.
— Так, ты теперь иди. Если не проболтаешься — мы их переиграем! Не боишься?
— Не, не! — неохотно покидал их мальчишка, тоже желавший ради игры затаиться в засаде.
— Иди, иди же!..
За захлопнувшейся дверью было слышно, как кто-то принялся его ругать или спрашивать — не разобрать... Но в кладовую никто не вошёл. Ргея и Сарос не дышали.
Тем временем, никого не обнаружив в заветной развалюхе, обескураженный Вертфаст плюнул на дрова, выругался и, подлетев к обманщику, сунул ему звонкую тычину в лицо.
— И где ж они, сын потешника, насмешник над боярством?!
— Были... Да нет теперь.
— А были ли? — с трудом переводил дух Вертфаст.
— Что ж я, дурень? Им сказал — прячьтесь, а сам бегом к вам.
С округи подтягивались дружинники — близлежащие дома заранее были окружены большим кольцом, чтобы никто не улизнул от облавы. Добрых вестей Вертфасту не принесли — никого не словили, никто никого не видел...
— Так... И где же они?
— Я не знаю, — мямлил мужичок, держась за подбитый глаз.
— Ох, уморил ты со своей забавой! — упёр руки в колени боярин. — Думай-подумай, куда им деться то?
— Так вон — пошли туда-сюда...
— Нет там никого — проверили уже.
— Они, верно, сразу и ушли. Они беглые — не верят никому... — рассуждал владелец сарайчика, враг Вертфаста и иже с ним всего честного люда.
— Ладно, верю, ротозей... — Вертфаст не собирался гасить ловчий порыв дружины. — Ищите дальше! Богатая награда ждёт нашедшего — очень богатая! Кто сыщет и приведёт — дом свой отдам! Себе новый отстрою... Кшыть, кшыть! Доставьте татей к ногам моим!
Вертфаст с пятью воинами повёл мужичка в его дом — кваску попить, отдохнуть, может и чего высмотреть у непростительно провинившегося.
— У тебя уже были?
— Были, были. На заре... — сутулился за боярской спиной хозяин.
— Что ты к нему пристаёшь?! Пошла, балда, наверх! — этим окриком на мамку малого ребятёнка мужичок возвратил себе ощущение владетеля. Разобравшись с бабой, представил гостям сынишку постарше.
Но гости на мальца и не взглянули — прошли к столу, расселись по чину, озирая обстановку жилища. Кто смотрел на дебелую кормилицу, которой, несмотря на хозяйский приказ, не терпелось потоптаться и полюбопытствовать, кто водил ногтем по столу, оценивая его добротность, кто зарился на убранство, годами приобретавшееся, кто ждал выхода хозяйки — её досель видно не было. Мужичок и сам недоумевал: куда запропастилась?..
— Без хозяйки живёшь?
— Нет, муже, была утром хозяйка, была, — вспомнил один из дружинников.
— И где же?.. Распустил, клуня! У тебя что ж, всегда всё наперекосяк? — полюбопытствовал Вертфаст, когда на столе усилиями недотёпы появилась братина с шипящим холодным напитком. Мужичок что-то мямлил. Боярин приоткрыл жестяную крышку и нюхнул винохлебный аромат.
— На сухариках... Солода — совсем чуть... Засыпается после него хорошо! — макал корец в пузатый сосуд потный барышник, потом наполнил чары.
Вдруг вошли его жена с бабой Кламенией. С открытыми ртами они остановились и в унисон выдавили: «А-а!..»
Первой опомнилась Кламения. Убедившись, что один из мужчин — её собственный суженый, выплыла из темноты прихожей, хлопая оплывшими веками и натужно соображая по поводу предстоящего разговора. Невдомёк лишь было боярыне: где же Ргея с ейным диким главарём?..
