— Да какое войско, Роальд? — встал в полный рост над компанией старый вояка и потянулся, распрямляя спину.
— Когда ночью напали да коней свели, кто впереди всех был?! И какова благодарность за то?.. При море тёплом хозяевами встанем! А нет — побьют нас мало-помалу всех!
— Чего ж, легче уйти — и всё тут!
— И уйти надо, чтоб силу запомнили! — заявил Роальд низким голосом.
Готы чувствовали, что Роальд где-то не совсем прав, но он почитался бесстрашным воином, коих поискать. Не просто было понять его убеждённость в том, что власть в чужой стране может принадлежать им. Но знали все до последнего: Роальд врубится в это дельце, не щадя живота своего!..
Нет Сароса, нет другой авторитетной братии, что могла бы изменить дальнейшее и повести за собой. Сериваны молчат, хотя, без спору, согласны будут и поддержат любые самые смелые шаги готов.
— Подожди, Роальд. Надо с Саросом свидеться — он подскажет, как быть.
— Лехрафс Саросу брат, а нам кто? — потребовал объяснения Роальд.
— Вдруг халаны придут и помогут нам с белгами?!
— Жди, да узелок завяжи, чтоб не забыть, чего ждёшь! Он согласится, я не спорю, только приведёт с собой вон тех, в золоте, да пару тех — курносых, ну и, может быть, с десяток коней с обгрызенными хвостами — наших волков подкормить, которые здешним степным шакалам — не чета!
— Так что ты предлагаешь?
— У Сароса теперь забота — он и домой не пошёл, и с нами не остался... Кантель нам поможет, а и здесь кого-то сыщем!
— Ох!
— Вся наша судьбина — война! Она нам — пропуск в Вальхаллу!
— Мудрено...
— Подождём до города...
— Тут встать — при тепле, при полях открытых — хорошо!.. А Сароса повидать надо...
— Да-да, своим бы не навредить...
— Роальд, давай до города выждем.
— А в городе будем ли смелы? Чтобы не слушать никого? Чтоб не стыдно было за то, что репьём под хвостом висеть отказались?
— Если что — в городе будем за тебя, Роальд!
— Смелый править должен! А трус пускай разоденется, но помнит место своё пёсье!
— Тогда не шумим до поры, и пыл ястребиный не тратим!..
Лехрафс ожидал не зря. Как предупреждал Гуды, ещё до наступления темноты явились в халанский стан посланники антов. Троица гонцов шла, затравленно озираясь, под уздцы ведя своих низкорослых коней. Над ними с копьями наперевес, злобно окрикивая ведомых, высились халанские дозорные — сопровождали послов к царю.
Лехрафс принял их в шатре. Его свита заставила посланников вести переговоры, стоя на коленях. Анты, не сильно досадуя, покорно исполнили требование. Невзирая на своё униженное положение, они много и обоснованно изъясняли, доказывая сообразность своей помощи. Обещались быть покорными и надёжными.
— Я знаю вас не первый год, и в покорности вашей сомневаться не могу. А вот насчёт надёжности — лучше молчите. Молчание — всё же не ложь, — развалившись на пёстрых тюфяках, важно говорил Лехрафс. — Быстро вы, однако, сбежали от меня у Альбии! И до Днепра случай был, и на Доне...
— Мы сошли последними. Твоя армия растворилась раньше, сказав нам напоследок, что ты где-то отыскал себе нового большого союзника. Отряды твои уходили и плевали в твою сторону, а мы оставались с тобой, — воскрешал детали прошлогодней кампании черноглазый смугляк — один из трёх посланцев.
Лехрафса его слова оскорбили. Он поджал губы, и надменность его сменилась презрением к коленопреклонённым грубиянам.
— Мой новый союзник и ныне со мной, — веско заявил царь. — И весь народ мой собрался в последнем походе!.. А где вы пропадали? Сходили бы и за горы!.. Может вы от меня хотели сокрыть надёжность свою и верность? Усердие ваше зря не пропало — я не верю вам!
— Наши кони искали пастбищ, мы были у северных лесов. Наши отряды пополнились многочисленным народом! — не без гордости доложил главный антский переговорщик.
Лехрафс решил было узнать, до какой степени многочисленным стало восточное войско, но чувство достоинства и превосходства не позволило уверенному в себе военачальнику снизойти до такой мелочи, как уточнение деталей, — тем паче царю неприсущее.
Ант не мог отказать себе в удовольствии и охотно признался.
— У нас теперь вдвое больше людей! За рекой Рах кочуют наши вольные соплеменники — они тоже будут рады послужить тебе. Дай нам землю на своей реке. Вместе мы будем грозной силой! И не стоит думать о нас так, как ты думал доселе. Народ к нам пристаёт сам и по доброй воле. Мы просты, как ты мог уже, наверное, убедиться. Вот даже стоим перед тобой на коленях, хотя наше войско за лесом едва ли меньше твоего.
— И что же ты, корсачья душонка, хочешь стоя со мной разговаривать?!
— Мы ищем продолжения дружбы — как было раньше. И пускай ты — старший брат, но колени наши уже сыры...
— Сыра земля под вами — вовсе не моя вина, но дерзкие слова твои могут ту сырость ещё и обагрить!
Халаны с клинками наголо встали впритык к антам. Антский глашатай приставил к своему затылку развёрнутую ладонь, что служило знаком и просьбой не торопиться и выслушать дальше.
