— Ты сам себе противоречишь, Рандаргаст. Сначала ты упорно везешь меня туда … на эту мерзкую казнь. А теперь уверяешь, что ее не будет? — Недоверчиво спросила я, сложив руки на груди. — Ну-ну. Чего ты добиваешься? Хочешь расшатать мои нервы? Да от них и так мало чего осталось.
Он грохнул вилкой по столу с такой силой, что она загнулась кольцом.
— Не будет никакой казни! — Прорычал Рандаргаст и сверкнул глазами. — Даю слово д…
Тут он споткнулся и прикусил губу, откинувшись на спинку стула, будто удержав себя от неудачно выбранного слова.
— В общем, я тебе обещаю. Если хочешь — клянусь. Казни не будет. Так что ешь. — Холодно закончил он и вернулся к трапезе.
— Не говори мне что делать и я не скажу куда тебе идти, — ввернула я любимую фразочку своего отца и вышла из-за стола с гордо поднятой головой, — я буду есть — если мне этого хочется и не буду, если не хочется. Коню своему приказывай, ясно?
Рандаргаст проводил меня тяжелым взглядом. Когда я уже покидала комнату, он вдруг заговорил опять.
— Я уйду по делам, Джуди. Меня не будет какое-то время.
— Не новость! — Откликнулась я, не оборачиваясь. — Что, опять на пару-тройку дней сбежишь от меня? Видимо, я очень страшная, раз ты постоянно так поступаешь! — Не сдержала я ехидства, уцепившись рукой за косяк и оглянувшись на него.
— Между прочим, большая часть этих дел касается тебя лично, — заметил он, — не знаю сколько меня не будет. День точно, нет — два. Два или три, не больше.
— Мне погулять по городу? — Фальшиво изображая восторг спросила я. Он поморщился.
— Лучше посиди дома, а то мало ли …
Ну-ну. А то вдруг меня духи унесут, правда, Рандаргаст?
— Джуди! Погоди. Чего ты убегаешь? Может тебе принести чего-нибудь?
— Цветочек аленький, — с насмешкой ответила я и, улыбаясь, вышла.
— Что еще за цветочек? Магический? Да куда ты опять бежишь?
Ничего не ответив, я поднялась в самую высокую комнату в доме — она занимала весь этаж и была очень просторной. Когда мне предложили выбрать себе спальню, я захотела именно эту — над всеми остальными, подальше от этого гадостного мира … и Рандаргаста заодно.
В трех стенах спальни были расположены окна — огромные, позволяющие обозреть почти весь городок. Только сейчас их мутили потоки дождя. Мне вдруг стало душно, даже слегка затошнило, и отчего-то кровь прилила к лицу — неужели все-таки переела? Странно, я весь обед старалась держать себя в руках, вон даже Рандаргаст заметил. Отчего это он так уверен, что меня не казнят?
Я приоткрыла одно окно, с наслаждением подставив лицо сырому прохладному воздуху, а затем плюхнулась на кровать. Рандаргаст явно что-то затевает. Как видно, он все-таки крепко втюкался в меня. Ну хоть какая-то польза от наших отношений. Хотя мне его тоже будет не хватать на том свете. Незаметно для себя я принялась рассуждать вслух:
— Рандаргаст думает, что ему все под силу. Это он, конечно, зря. Я-то уже давно не жду от этого мира ничего хорошего. Но вдруг у него что-то да срастется? Это было бы прекрасно. Хм. Допустим, он сейчас бегает по всем своим сановитым знакомым, и усиленно уговаривает их спасти мою распрекрасную рожу. И даже, допустим, ему это удастся. Но! Это ведь вовсе не означает, что мне отпустят все эти «грехи» и забудут про них, верно? Значит, все равно накажут, только другим способом. Поди запрут в какой-нибудь сырой темнице, вроде той, откуда я сбежала. Сиди себе, Джуди, молись и кайся. Тоже мне, отличная альтернатива! Так ведь и туберкулезом каким-нибудь заболеть недолго. Это один вариант. Но есть и второй — король наплюет на все свои личные симпатии и таки отправит меня на казнь. Пусть даже на какую-нибудь другую, более легкую — можно подумать это заставить меня прыгать от счастья. Как не кинь, все клин. Казнят как пить дать. И все из-за одного урода с крыльями, чтоб его темные боги каждый день пинали на том свете.
Тут я крепко задумалась.
— Девять дней, — с содроганием произнесла я, вскочила с кровати и встала у приоткрытого окна, глядя как дождь целенаправленно топит город, — девять дней мучений! Да они психи ненормальные! Спятили такое делать! Зачем вообще растить дерево внутри человека? Чего оно там, это древо — чистоты? Это типа оно должно будет очистить мое сердце? Ну спасибо! Разумеется, я буду очень за это благодарна. Все девять дней.
Я помолчала еще немного, глядя как дымят городские трубы. Это напомнило мне дымоголовых и мысли потекли в другую сторону.
— Но я хотя бы умру … брр, не думала, что скажу это когда-нибудь. Нет, не хочу! — Я стукнула кулаком по подоконнику, прислушиваясь к странным ассоциациям, что бродили в моей голове. — А что, если … если … допустим, не девять дней?
По водоотливу что-то скрежетнуло, процарапало его, затем зашуршало у стены, заставив меня вздрогнуть. Наверное, птица какая-нибудь от дождя спасается.
