— Что, если взять и умереть сразу, без всех этих мучений? — Негромко спросила я вслух то ли себя саму, то ли дождь. — Только как бы это так сделать? Отравить себя? Чем? Проковырять дырку ногтем в горле во время казни? А то ведь можно и вовсе прямо сейчас … на простыне какой-нибудь весело подвеситься.
Испустив тяжелый вздох, я опустила голову и немного помотала ей. От всех этих мыслей мне сделалось совсем погано на душе, даже захотелось всплакнуть от отчаяния.
— Хххии, — прозвучало у стены, будто кто-то тайком подслушивал меня, — зачем так мрачно?
В окно заглянула уродливая голова с огромными острыми ушами как у летучей мыши. Она подергивала вытянутым рыльцем и водила крупными глазами навыкате. Черная, мокрая, безгубая — я шарахнулась, упала и невольно отодвинулась подальше от окна. Рожа тем временем скорчилась в какую-то неимоверную маску, выражающую ехидство, пренебрежение и насмешку одновременно.
— Чего грустим, тетенька? — Спросила меня рожа.
— Ты еще что за хрень хтоническая? — Пробормотала я и подумала, что надо бы закрыть окно, пока тварь не влезла внутрь, но было уже поздно. Она сиганула с подоконника на пол, разбрызгивая воду со своего черного блестящего тела и крутя головой. — И какая я тебе тетенька? — Как можно более грозно спросила я.
— Ххии! — Усмехнулась тварюга и ловко вскарабкалась на стул, балансируя при помощи черных перепончатых крыльев. Здесь она неожиданно встряхнулась по-собачьи, окатив меня как из душа. — Ну не дяденька же? По крайней мере две тетинские принадлежности приличного размера я вижу.
Так. Видимо, я все-таки рехнулась и теперь моя галлюцинация сообщает мне много интересного. Причем обо мне же. Сдернув с кровати одеяло, я закуталась в него, захлопнула окно и уселась на кровати напротив твари, поджав ноги под одеяло.
— Ты кто? — Совершенно спокойно спросила я. Если бы это был хищник или другое опасное существо, оно бы не беседовало со мной, а уже доедало меня.
— А ты не знаешь? — Удивилась зверушка, вытаращив свои огромные глаза до размеров футбольного мяча. — Обидела. Гаргулья я.
— Ааа, — тут я вспомнила, что часто видела гаргулий на крышах домов. Раньше я их принимала за украшения. — Так вы живые?
— Ну, не всегда, — гаргулья скрежетнула когтями по стулу и нахально развалилась на нем, вытянув лапы с огромными когтями на полкомнаты. — Обычно мы дремлем, обернувшись камнем. Иногда просыпаемся. Вообще мы должны защищать свой дом, но такое бывает редко — скука смертная. Можно, конечно, поглазеть вокруг … но и это надоедает. А покинуть свой дом или отдалиться от него — нам никак невозможно.
Гаргулья потягивалась лапами и крыльями, быстро тараторя визгливо-скрежещущим говорком.
— Так ты сбежала со своего поста? — Усмехнулась я. — Ай-я-яй, а если на дом кто-нибудь нападет?
— Не нападет! — Пробурчала гаргулья. — Пару сотен лет уже не было ничего подобного. Так зачем умирать надумала, тетенька?
— Я не тетенька, я — Джуди! — На всякий случай я еще и кулаком погрозила. Гаргулья закатила глаза, кривляясь и хихикая. — А у тебя-то имя есть?
— Зачем оно мне? — Удивилась гаргулья.
— Ладно. — Вздохнула я. — На самом деле умирать я не собираюсь. Но есть люди, которые считают, что моя смерть сделает всех счастливыми. Причем, чем дольше и страшнее я буду умирать, чем счастливее будут окружающие. Вот я и подумала … хрена вам с кулачок, а не такое счастье! Возьму — и сдохну сразу. Вот только как? — И я уныло повесила голову.
— Ххе, — пренебрежительно ответила гаргулья, — так это легче легкого! Надо лишь договориться с Мару́фом-привратником.
— С кем? — Удивилась я, выпрямила спину и закуталась в одеяло покрепче. — Ну-ка, ну-ка, я жажду подробностей.
— Ххха, разве ты не знаешь его? — Удивилась тварь то щурясь, то пуча свои огромные выпуклые зенки. — Это один из темных богов. Маруф-привратник встречает мертвых и принимает их в свои ладони. Попроси его — и он заберет тебя быстро, квакнуть не успеешь.
У меня по спине пробежал холодок.
— Это такой огромный, от земли до неба? — С содроганием спросила я, вспоминая призрачную фигуру, от которой дважды мне довелось убегать, спешно покидая мир мертвых.
— Да, да, разумеется! — Оживленно затрещала гаргулья и принялась подпрыгивать, размахивая крыльями на горбатой спине. — Он встречает мертвого и бережно принимает его в свои длани. После этого пути назад уже нет. Он велик как мир, но поступь его — легче пера. Длани его твердые как камень, но покой их мягок как материнское сердце! — Явно процитировала кого-то гаргулья, закатив глаза и потянувшись когтистыми лапами к потолку, торжественно потрясая ими. Я поморщилась.
— Поменьше пафоса, дорогуша. Лучше расскажи мне как его найти. Разумеется, не спускаясь в мир мертвых — что-то мне там не понравилось.
Зверюга ухмыльнулась, осклабилась и принялась чесаться лапой будто курица, с наслаждением прикрыв глаза. Затем встряхнулась, растопырила крылья и вытянула одну лапу с чудовищно длинным когтем, ткнув им в сторону окна.
