— Да что слышал. Ты красивый, сильный, богатый, умный. Но постоянно подбираешь какой-то мусор. Неужели кишка тонка найти нормальную девушку и построить здоровые отношения? Не надоело питаться с бачков? — Егор не успел ничего сказать, когда за его спиной раздался негромкий, мелодичный женский смех. Он обернулся и побледнел, увидев, что рядом стоит Нелли и смеется… над ним. На секунду Егор закрыл глаза, проваливаясь в пропасть унижения и позора. Он не мог сейчас смотреть спокойно на сияющее от победы лицо соперника Влада. И не мог слышать, как Нелли смеется над ним… жестоко, беззастенчиво.
Через пару минут, когда Нелли отправилась в сторону машины, и Влад уже собрался пойти за ней, на плечо его легла крепкая мужская рука, буквально пригвоздившая Влада к земле.
— Ты еще пожалеешь об этом, художник. — Слишком спокойно проговорил Егор. И только горящие от гнева черные, демонические глаза, выдавали его истинные чувства.
— Это предупреждение? — Внезапно появившийся ветер взметнул его светлые волосы, что упали на лоб. Легкая безразличная улыбка тронула губы Влада, вот только взгляд его оставался холодным и пронзительным, как стальной клинок.
— Нет, Раевский. Это — угроза. — Егор дышал так тяжело, что было видно, насколько ему сложно держать себя в руках. — До скорой встречи.
Власов направился в противоположном направлении от Влада, а тот, пожав плечами, пошел к машине. Он, как и Егор, не воспринял всерьёз его угрозу, совершив же ошибку, что и Егор в отношении Виолы.
«А что он мне сделает?» — Считал Влад, не понимая, насколько сильно заблуждается.
Возле внушительного здания киностудии «Ленсинема», буквально в двух шагах от входа, расположился незаметный одноэтажный бизнес центр.
Если честно, на свое громкое название «бизнес» этот центр не тянул, но свою функцию выполнял идеально. Высокий подтянутый мужчина, которому с виду можно было дать около пятидесяти пяти лет, в дорогом костюме, замер у окна.
Он гипнотизировал взглядом один из дополнительных входов в киностудию. Там, на крохотной парковке, какой-то молодой мужчина оставил свою неприметную черную «хонду» и громко хлопнув дверью, вошел в саму киностудию. Этот незнакомец и привлек внимание стоящего у окна бизнес-центра мужчины…
— Раевский, чего ты мнешься, как неродной? Твои ищейки уже все доложили. Влад приехал за своей ненаглядной на «Ленсинема». Иди туда, устрой встречу века, ради которой все затевалось! — Ухоженная женщина того же возраста замерла в дверях, не решаясь войти в кабинет. — Энтони! Ау! Ты меня не слышишь?
— Еще не время. — Отрывисто бросил мужчина, рывком отворачиваясь от стекла. — У меня есть план.
— Не слишком ли жестокий? — Тонкие накрашенные губы женщины исказила улыбка. Но мужчина ничего не ответил, снова поворачиваясь к окну.
— Когда я увидел то фото в интернете, где Влад обнимает эту девчонку, я понял, что больше не буду стоять в стороне. Стоять и смотреть, как он гробит свою жизнь своими руками. — Казалось, Раевский-старший беседует сам с собой. Но женщина ловила каждое его слово.
— Самодур ты, Энтони. Каким был, еще тридцать лет назад, таким и остался. Не лезь ты в жизнь парня, он взрослый уже. Хватит, твоя отцовская любовь чуть его в могилу не свела. Помнишь тот приступ аллергии у Влада в детстве? Это ты во всем виноват. А ведь ты тогда тоже хотел, как лучше.
— Хватит вспоминать мне те старые грехи! — Глаза Энтони сверкнули таким же упрямым огнем, как у сына. Женщина только покачала головой. — Ты вообще в курсе, что если бы не я и не мое вмешательство, Нелли бы давно уже попросили написать на расчет? Она беременна! Максим рвал и метал у меня тут три часа назад. Ей опять плохо, ее тошнит, она мало работает… Еле отстоял девочку! Я хочу как лучше…
— Как лучше в первую очередь для себя. — Вскинулась женщина. — Ты идешь к цели, не разбирая дороги. Тебе просто выгодно, чтобы Нелли сейчас не уволили, и ты остался незримым кукловодом на «Ленсинема», дергать за ниточки.
Ты все делаешь, как выгодно тебе. А о детях ты думаешь в последнюю очередь. Ты просто хочешь реализовать свой план, от которого у меня уже волосы дыбом становятся… План, которым ты бредишь с момента, как твой частный самолет приземлился в Питере. Господи, Энтони! Не проще было просто прийти к Владу и поговорить с ним? Зачем ты мучаешь и себя, и эту девочку? Она — то уж точно не заслужила такого отношения с твоей стороны. Вы даже не знакомы лично.
— И к счастью. — Раевский-старший скрипнул зубами от негодования. — Вертихвостка! Вокруг нее вьется еще какой-то богатый красавчик. А Влад играет вторую роль. Глупец! Зачем она ему сдалась? Еще и беременна… непонятно от кого.
— А вот это уже точно не твоего ума дело.
— Я сам буду решать, что мое дело, а что нет. — Голос Раевского-старшого стал угрожающе низким. — Ты на моей стороне, или как?
— Хотела бы я сказать, что я на стороне Влада и Нелли, но не могу. Увы. Ты прешь как танк и уже задавил и меня. — Тихо вздохнула женщина, собираясь уходить.
