— Разорвите с ним контракт. — Егор Витальевич спокойно взял чашку кофе, предложенную ему Николаем, и отхлебнул. Зато Пелец полностью потерял дар речи.
— Ч-что?
— Аннулируйте все договорённости с этим человеком насчёт выставки. Я заплачу вам компенсацию. И сверх того, вы получите хорошую прибыль.
— Я не могу! — Николай то краснел, то бледнел. — У нас с Раевским хорошие деловые отношения, и я испорчу себе репутацию в наших кругах…
— Вы отказываетесь от моего предложения? — Власов вопросительно изогнул бровь, и Пелкц почувствовал, как подпадает под влияние его холодного обаяния. Красив, как дьявол, и хотя Николай был равнодушен к мужчинам, рисуя исключительно женщин, он поймал себя на мысли, что хотел бы нарисовать Власова.
— Не советую. — И дальше, не меняя спокойный тон, Егор в нескольких предложениях набросал Николаю будущие перспективы его бизнеса. От услышанного у Николая зашевелились волосы.
— Моя компания, помимо всего прочего, занимается слиянием с другими компаниями. Вернее, она поглощает неугодных мне. Если вы откажетесь, то распрощаетесь с галереей. Кроме того, у меня есть некоторые связи в ваших «художественных» кругах. Вы рисуете на заказ, насколько я помню? Так вот, ваша репутация будет подмочена. Не советую переступать мне дорогу, Пелец. Соглашайтесь на мое предложение и не пожалеете.
Естественно, Николай согласился. И еще около получаса они с Власовым обсуждали нюансы их договора. И ходы того, чтобы Пелец смог юридически верно разорвать контракт с Раевским, уведомив того о случившемся в последний момент.
— Я свяжу вас с моими юристами. Хорошего дня. Благодарен вам за содействие. — В голосе Власова явственно слышалась издевка. Пелец понимал его. Он и сам презирал себя в этот момент, но… правильно говорят, у каждого есть своя цена. И его оказалась невысока…
Напротив арт-галереи, сразу после того, как Власов вошел внутрь, остановилась неприметная черная машина с тонированными стеклами. Она стояла все время, пока Егор отсутствовал, и только когда Власов вышел из здания, сел в свое авто и уехал, из машины вышла женщина. Невысокая, одетая дорого, но неброско, с неизменным шарфом на голове и черных солнечных очках, она направилась в галерею.
Пелец только выдохнул, что избавился от странного гостя, как к нему в кабинет вошел еще один. Вернее, одна. Женщина.
Когда незнакомка представилась, Николай охнул. Час от часу не легче. Эта женщина курировала многие благотворительные проекты, была меценатом у некоторых элитных художественных галерей. Даже с ним они изредка пересекались в «творческих кругах», хотя знакомы не были.
— Кто у вас только что был? — Пелец увидел, что она настроена серьёзно. И выдал информацию.
— Зачем Власов приходил? И не смейте мне врать! Все останется между нами. Мне нужна информация. — Николай понял, что садится в лужу. И начал рассказывать правду. Женщина слушала внимательно. А потом задумчиво проговорила:
— Значит, Раевский и выставка? Срыв? Недурно, Егорушка. Узнаю твои грязные методы. Ты никогда не отличался разборчивостью, когда шел к цели. Знаешь, по старой памяти, я поддержу твою инициативу. Раевского давно пора щелкнуть по носу, вместе с его куклой.
— Что? — Николай хлопал глазами, искренне не понимая, чем его старый знакомый Влад так прогневил этих «небожителей».
— Благодарю вас за предоставленную информацию. — Словно очнулась женщина. — Я оплачу вам то время, что забрала у вас. Всего хорошего. — На стол Николая лег выписанный ею чек. А женщина уже выходила из кабинета, уверенно стуча каблуками.
Виола села в машину и скомандовала водителю: «едем в центр». У нее созрел план. Она сейчас заедет на работу к одному старому знакомому. Зак Шевилл, выходец из Америки, перебрался в Питер больше двадцати лет назад.
И за эти годы он стал одним из негласных кураторов художественных галерей города. Без его разрешения не могла пройти ни одна мало-мальски приличная выставка. Да, монополизм и деньги, и связи, конечно.
На этом завязан мир художников. Как и остальные «творческие миры». Виола прекрасно знала об этом. Она сама давно вертелась около богемы, но предпочитала благотворительность. Виола цинично улыбнулась. В возрасте был лишь один плюс. Ни у одной молоденькой девочки не могло быть столько власти и связей, как у нее. Поэтому Виола была уверена в победе.
А, если честно, ей просто хотелось насолить Нелли через Влада. И стать невидимым сообщником Егора. Чтобы хоть так почувствовать себя ближе к нему. Смешно и глупо, ведь он не узнает. Но это стало ее маленьким капризом…
Ее разговор с Заком Шевиллом был коротким, но продуктивным.
«Я хочу, чтобы человека по имени Влад Раевский внесли в черный список все галереи города. Абсолютно все! Ты сможешь это устроить?»
«Для тебя? Конечно. Кто он?»
«Художник. Мелкая сошка. Работает реставратором в музее. В свободное время пишет картины. Мечтает о славе. Классика жанра.»
«Да, ничего нового я не услышал. А что делать с музеем?»
«Работы не лишай. Зачем? Еще умрет с голоду. Перекрой ему кислород по творчеству!»
