— Давай без особой лирики, хорошо? — Поморщился Раеский-старший. — Я слишком много тебе плачу, чтобы слушать это нытье. Плачу за молчание, уточняю.
— Конечно, ты не даешь мне об этом забыть. — Усмехнулась женщина. — И постоянно тыкаешь носом. Надеюсь, я доживу до момента, когда твой собственный сын поставит тебя на место. Хорошего дня, Раевский. Стой и дальше у своего окна, пока жизнь проходит мимо. А всего-то стоит усмирить свою гордость, отбросить макиавеллевские планы, и просто сделать первый шаг навстречу сыну.
Не лезть в его дела, не манипулировать Владом. А поговорить. Но ты не хочешь слушать советов, ты слишком упрямый осел для этого. — Энтони не обернулся, проглотив тираду женщины, которая постояла еще пару минут в дверях, но, так и не дождавшись ответа, ушла.
— Неправда. — Шепнул Раевский-старший сам себе. — Влад умный мальчик. И он поймет, что я желаю ему только добра. Что так, как я поступлю — будет лучше для него. Пусть, не сразу, но поймет. Он же мой сын. В нем течет и моя кровь. Он сильный, он со всем справится…
Идеальный день для Егора начинался с тренировки. В его клубном доме он выкупил себе помещение и оборудовал в нем личный спортзал. Небольшой, но функциональный. Все, что нужно для поддержания тонуса в мышцах у него там было. Несколько тренажёров, силовая рама, блестящая хромированная штанга.
Три раза в неделю Егор занимался интенсивно, под руководством личного тренера в элитном спортзале в городе. Но, если честно, он не фанател от таких тренировок. Егору гораздо больше нравилось заниматься в одиночестве, у себя в спортзале.
Вот и сегодня, выходя из контрастного душа и чувствуя приятную боль в мышцах, Егор с удовольствием готовился к началу не совсем рабочего дня. Он планировал задержаться на пару часов и заскочить в восточные районы Питера.
Пристанище для всех творческих личностей. Там, располагались самые модные художественные галереи, литературные клубы, и просто милые арт-кафе где всегда можно было встретить музыкантов, художников и писателей.
Егор был далек от этого мейнстрим движения, но с того момента, как Нелли поступила на режиссерский факультет, он часто разбавлял их «творческую компанию» сумасбродных одногруппников, сопровождая подругу в кафе и на интересные мероприятия.
Егору в целом нравилось это, он с удовольствием любовался на картины в стиле «модерн», на экспериментальные спектакли и не стеснялся высказывать мнение, отличное от других. Грамотно аргументируя его, Егор добился определенного уважения в кругах Нелли. И авторы «нетленных творений» его часто просили дать критическую оценку тому или иному своему произведению. Он критиковал четко, но по делу. За это его ценили еще больше.
— Эх, счастливое было время! — Подумал Егор, выглядывая в окно. Погода в очередной раз сошла с ума, и на улице вместо обещанной почти-зимы потеплело. Егор набросил на себя бежевое кашемировое пальто, в очередной раз вознеся хвалу своему стилисту, рассортировавшему вещи в его гардеробе по «капсулам».
Он ненавидел заморачиваться шмотками, но частенько сопровождал Нелли в походе по магазинам, где невыносимо скучал и восторженно мычал, когда она требовала от него экспертного мнения.
«Почему ты не ходишь с подругами?!» — Притворно возмущался Егор, а Нелли всегда закатывала глаза и сообщала, что у нее очень мало друзей и подруг. И что только он пал жертвой ее невероятного обаяния и согласен тратить время на такую чушь, как шопинг.
Ну, что на это мог ответить Егор? Просто отправлялся вместе с ней, иногда чувствуя себя по-дурацки. Не то геем, не то братом… прям как он когда-то говорил Владу, пытаясь забрать у него приглашение на бал. Мысль о Владе подпортила настроение. Счастье с Нелли в браке было так близко, а этот художник все присвоил себе.
— Ничего, посмотрим, как ты запоешь, когда я сломаю тебе все планы насчет выставки. Пожалеешь еще, как ты унизил меня перед Нелли вчера… — Егор подбросил в руке ключи от стильного Мазератти цвета мокрого асфальта, и направился в подземный паркинг. Утро, определённо, начиналось отлично!
Через полтора часа ковыляния по пробкам, Егор добрался до места назначения. Стильно оформленная вывеска арт-галереи «Эпатаж» бросалась в глаза.
— Недурно. — Присвистнул Егор и без стеснения вошел внутрь.
Сказать, что хозяин «Эпатажа» Николай Пелец был в шоке, когда стильно одетый, уверенный в себе мужчина явился к нему в галерею «по личному вопросу», это ничего не сказать. Да, он общался с «богемой», но от этого человека буквально пахло деньгами. Причём большими.
Его гость не был «творцом», весь его вид так и кричал: «я бизнесмен». Услышав имя гостя, изредка мелькавшее в светской хронике, Пелец понял, что личный вопрос простым не будет. И оказался прав. Господин Власов времени даром терять не стал, и после обмена любезностями сразу рванул с места в карьер.
— Я слышал, у вас намечается выставка Влада Раевского?
— Да, такой талантливый художник! Контракт уже подписан, и скоро…
