Двенадцать воинов ушлиИз нарогской родной землиНа Север потайным путемИ скрылись в сумраке ночном.Не провожал их труб мотив;Плащами темными сокрывПлетенья кольчатой брони,Исчезли без следа они. Вдоль русла Нарога пролегИх путь, извилист и далек.К истоку путь держал отряд, —Туда, где бурный водопадПрозрачный, как стекло, фиалВодой искристой наполнялИ пенных струй живой узорСбегал от Ивринских озер, —Озер, что как хрусталь, чисты:В них отражаются хребтыТенистых гор – в лучах луныИх лики бледны и мрачны. Осталась позади страна,От темных сил ограждена.За ночью ночь под сенью скалОтряд в засаде бдил и ждал.Однажды облачная мглаЛуну и звезды облегла,И раздавался ветра вздохВ осенних кронах, и на мохКружась, валился палый лист, —Вдали раздался гвалт и свист,И хохот, резок и жесток,И тяжкий топот многих ног;Шум нарастал, в ночной тениЗажглись светильников огни:Неверный отблеск, тускло-ал,Кривые лезвия пятнал.Блестели копья и мечи:То банда орков шла в ночи —Гнусны, и злобны, и смуглы.При них – нетопыри; из мглыЗаухал сыч, ночной фантом.Но стихли смех, и гвалт и гром;Подобный лязгу стали, гамУгас в ночи. Вослед врагамШли нарготрондцы – тише лис,Что за поживой пробралисьНа скотный двор. Во вражий стан,Багровым светом осиян,Прокрались эльфы. Вкруг огняРасселись орки, гомоня, —Десятка три. В тени деревБеззвучной тенью замерев,Всяк лук согнул и взял прицел. Се! Взмыла в воздух туча стрел,Чуть Фелагунда грянул крик —Двенадцать орков пали вмиг.Отбросив луки, за клинкиСхватились дружно смельчаки,Блеснула сталь – и грянул бой!Подняли орки визг и вой —Как духи адовых глубин.Живым не спасся ни один.Так сгинул орочий отряд:Бездольный край не разорятВраги огнем и сталью впредь.Но рано ликовать и петь,Победу одержав над злом —В набег столь небольшим числомНе ходят орки никогда:А значит, эльфов ждет беда.Раздели орков доголаИ в яму бросили тела.Чтоб недругов ввести в обман,Король измыслил дерзкий план —Всем номам, изменив их стать,Обличье орочье придать. Вооружился всяк из нихОдним из луков костяных,Взял ятаган и взял копье,Надел ангбандское тряпье,Лицо и руки зачернил,Под стать оскалу зверских рыл.Состригли с орочьих головКопны нечесаных клоков —Грязны, растрепаны, в пыли,И волос к волосу сплели,Чтоб понадежней привязатьВокруг ушей за прядью прядь. Глядели эльфы, оробев.А Фелагунд запел напев,Преображающий черты:Оскалились клыками рты,Обвисли уши; песнь лилась,Волшебных чар сплеталась вязь.Одежду спрятав в тайнике,Пустились номы налегкеЗа гнусным орком-вожаком,Допрежь – эльфийским королем. Немало им пришлось пройти.Приветствовали по путиИх орки, не чиня преград,И с каждым днем смелел отряд. Но вот остался за спинойБелерианд. Плеща волной,Серебряным каскадом текБурлящий Сирион сквозь лог,Где Таур-на-Фуин, Ночная Мгла,Земля, где сосны да скала,К востоку обрывалась вниз,А с запада стеной навис,Прогнувшись к северу, хребет,Собой закрыв закатный свет. Там остров-холм стоял один,Как камень, с гористых вершинГигантской сброшенный рукой.Омыт извилистой рекой,Делил он надвое поток,Что гротами скалу иссек,И, нехотя прихлынув к ним,Стремился к берегам иным. Здесь высился эльфийский форт,Доныне величав и горд,Днесь мрачен и насторожен,Грозил Белерианду онНа юге; к северу леглаПустыня, выжжена дотла —Многострадальная земля:Пески и мертвые поля,А вдалеке – клубился дым,Нависнув облаком густымНад Тангородримской грядой. Обосновался в башне тойЗлой дух, чей взор пылал огнем:Следил он с башни за путемПо Сириону через дол,Что из Белерианда вел. Дух прозывался Ту; егоПоздней сочли за божество,И люди, покорясь ярму,Кумирни строили ему.Пусть для людей пока не бог, —Безжалостен, могуч, жесток, —Грозней всех Морготовых слугБыл Князь Волков. В холмах вокругЗловещий вой не умолкал.Там некромант заклятья ткал.Владея силой колдовской,Сумел он под своей рукойБлуждавших призраков собрать.Отверженных чудовищ ратьОн воле подчинил своей —Фантомов, демонов, зверей, —И волколаков без числа,И остров стал оплотом зла, —Впредь Чародейным звался он. Издалека под сенью кронТу заприметил чужаковИ кликнул тотчас же волков:«Ко мне ведите сей же часВон тех сомнительных пролаз!Мне подозрительны они:Зачем бы, хоронясь в тени,Они крадутся воровскиИ, приказанью вопреки,Ко мне с докладом не спешат,К владыке Ту!» Горящий взглядВперил он в даль, нахмурясь зло:В нем недоверие росло.Вот волки номов взяли в круг,Объял нарготрондцев испуг:Край Нарога, увы, далек,Надежда тает, грозен рок!Вот их проводят по мостуНа Чародейный остров, к Ту,Туда, где кровью обагренИзваянный из камня трон. «Где вы бывали? Что вы видали?» «В эльфийских краях, там горе и страх,Край выжжен дотла, кровь льется, ала;Там мы бывали, вот что видали.Тридцатерых нет боле в живых —Гниют в яме убитые нами.Сжали мы ниву воронью на поживу». «И каковы ж, скажите мне,Дела в эльфийской стороне?Кто в Нарготронде королем?В краю вы побывали том?» «Прошли мы лишь границы вдоль.Там правит Фелагунд-король». «А говорят, что сгинул онИ Келегорм воссел на трон?» «Неправда! Коли сгинул он,Ородрет занял братний трон». «Сколь слух остер ваш до молвыИз мест, где не бывали вы!Как звать столь доблестных солдат?Кто возглавляет ваш отряд?» «Нереб и Дунгалеф, при нихНас десятеро. С гор глухих,Из темных скальных нор в походНас дело спешное ведет.Ждет Болдог нас в земле теней,Где пламя бьет из-под камней». «Слыхал я, Болдог пал в боюНа порубежье в том краю,Где Тинголов разбойный сбродЗапрятался под хмурый сводЗеленой вязовой листвы?Выходит, не слыхали выО фее Лутиэн? ОнаМила, бела и так нежна,Ей Моргот завладеть не прочь.Беглянку в Ангбанд приволочьБыл послан Болдог; он убит.Не с ним ли быть вам надлежит? Недобро Нереб хмурит лоб…Малютка Лутиэн! И что бНе посмеяться всласть ему,Раз канет ясный свет во тьму,И непорочность втопчут в грязь,И деву всемогущий князьЗамучает в своей тюрьме?Вы слуги Свету или Тьме?Кто мира дольнего творец,Даритель злата и колец?Кто царь – царей превыше всех?Кто древле радости и смехУ скаредных Богов отторг?Не хмурьте бровь! За орком оркОбеты повторите вновь!Да сгинет свет, закон, любовь!Проклятье звездам и луне!Пусть вековая тьма извнеЗатопит ледяной волнойВсё – Манвэ, Варду, мир земной;Во зле – начало всех начал,И ненависть – всему финал,И Мир да будет погребенПод векового моря стон!» Ни эльф, ни смертный человек,Не будучи рабом, вовекНе повторит столь страшных слов.Рёк в гневе Берен: «Князь ВолковНе смеет нам чинить препон!Приказ нам отдает не он!Нам в путь пора!» «Быть по сему!Недолго вам в моем домуГостить, – со смехом молвил Ту.– Терпение! Сперва почтуЯ песней вас – внемлите мне!»Пал мрак – и в зыбкой пеленеМерцал огонь бездонных глаз, —И стыла кровь, и разум гас. Он в песнь свою вплетал словаПрозрения и волшебства,Предательства, разоблаченья,Уничтоженья, принужденья,Являя скрытое – на свет.И дрогнул Фелагунд. В ответОн пел о доблести, борьбе,О стойкой верности судьбе,О развенчаньи обольщений,О смене перевоплощений,О вызволеньи из силков,Об избавленьи от оков. Так песня с песней спор вели,И нарастал, и гас вдалиНапев, тревожа эхо скал.И Фелагунд в мотив вплеталУзор видений: трели птицНад Нарготрондом; свет зарницВздох моря, тихий плеск волныО берег дальней стороны,Где тонет в блеске золотомБессмертный край, эльфийский дом. Но мрак сгущался. Пала мглаНа Валинор, и кровь текла,Пятная берег и пески.То нолдор, чести вопреки,На родичей войной пошлиИ захватили корабли.Донесся ропот черных крыл.Закаркал ворон. Волк завыл.В морях раздался скрежет льдов.Им вторил стон и звон оковВ темницах Ангбанда. ВдалиВзметнулось пламя. ПотряслиРаскаты грома своды скал —И Фелагунд, сраженный, пал. Се! К эльфам властью чар опятьВернулись прежний вид и стать:Нет больше орочьих гримас,Всяк светлолиц и ясноглаз,Но участь пленников страшна —Они во власти колдуна.В темницу, где не брезжит свет,И отблеска надежды нет,Их ввергли: цепи их гнетут,Их душат сети тесных пут,Вгрызаются оковы в плоть. Но Фелагунд переборотьСмог волю Ту отчасти: онНи цели эльфов, ни именНе выведал; сойдя во мрак,Грозил им лютой казнью Враг:Коль не отыщется средь нихПредатель – всем не быть в живых.К ним волки явятся в тюрьму,И всех пожрут по одному,У прочих пленных на глазах.Последнего ж измучит страх,Он, ввергнутый в подземный ад,Истерзан будет и распят,И будет пытка жестока, —Так изнывать ему, покаНе скажет все начистоту. Все так и сталось. ТемнотуПронзал огонь горящих глаз,И боли крик звенел и гас,И чавканьем сменялся хруст,Струился запах крови, густ,Но, страх и боль на всех деля,Никто не предал короля.
