Герман бросил в сторону девушки взгляд, полный недоумения и растерянности.
Девушка выглядела очень бледной и грустной. По выражению ЕЕ глаз Герман понял, что ей, так же, как и ему, их расставание совсем не по душе.
– Увы, молодой человек, это не мы с Настенькой, а именно вы нас в очередной раз покидаете, – в бессилии разводя руками в стороны, пояснил академик. – Вы все еще не готовы присоединится к нашей теплой и дружной компании. Впереди вас еще ждет немало испытаний. И только от вас зависит, как скоро мы встретимся вновь.
– Ну это уж слишком! – вспылил Герман. – Почему в этом дурацком мире я постоянно должен делать именно то, что мне как раз совсем не нравится?! Я уже сыт всем этим по горло. Мне надоело быть игрушкой в чужих руках! И в пылу своих очередных приключений покорно и робко ожидать ответов на все свои вопросы… Причем, невесть от кого…!
– Я бы, на вашем месте, был поосторожнее в выборе выражений, – несколько бестактно перебил его академик. – Милый мой Герман! Сами того не подозревая, вы только что бросили вызов самой Природе. Это ведь в ее полной власти вы теперь находитесь и, как вы сами заметили, чувствуете себя беспомощной игрушкой. Молодой человек, ах, молодой человек, как же вы горячи и нетерпеливы. Вы хотите всего и сразу. Но так не бывает. Вы прошли только половину пути, а уже считаете, что достигли цели. Неужели, прожитые годы и накопленный жизненный опыт так вас ничему и не научили?! Хотя, быть может, именно за это ваше «легкомыслие» вы мне и нравитесь. Вы все еще безнадежный романтик, хотя иногда и пытаетесь довольно искусно изображать из себя уверенного циника и лицемера. Как многое еще в этом мире вам предстоит познать и принять. И главное, наконец, понять самого себя.
– Вы говорите сплошными загадками, Дмитрий Николаевич, – подчеркнуто вежливо, но твердо, возразил своему собеседнику Герман. – Что я должен еще понять? А главное, кому и зачем это нужно?
– Ну, на вопрос «Кому?», – снова перебил его академик, – я могу вам ответить достаточно определенно. Это все нужно прежде всего вам самому. И, может быть, немножко тем, кто вас окружает и кому вы совсем небезразличны. Что же касается второй части вашего вопроса, а именно: «Зачем?»…
Академик сделал паузу:
– На этот вопрос… На вопрос «Зачем?» способен ответить только один единственный во всей этой Вселенной человек. И этот человек – Вы! Никто и ничто другое в решении этой проблемы вам не поможет. Увы, но это так. Но не огорчайтесь и не падайте духом. У вас уже есть хоть маленький, но достаточно весомый опыт в решении подобных неординарных задач. Вы же сумели найти в своей собственной душе ответ на вопрос: «Как формируется Жизнь и что она из себя представляет?!». И надо признать, добились на этом неблагодарном поприще очень и очень впечатляющих успехов, вполне заслуживающих восхищения. Иначе бы мы сейчас с вами эту тему не обсуждали…
– Откуда вам может быть известно про мои гипотетические успехи или неудачи? – упрямо не сдавался Герман. – Ведь то, что со мной случилось, касалось только меня одного?! Это были исключительно мои собственные чувства, ощущения, мысли… память, в конце концов!
– Но вы не были первым, Герман, кто через все это прошел. – миролюбиво парировал академик. – Хотя, готов признать, что вы оказались лучшим и самым способным из всех «Посвящаемых». Что же касается того, откуда мне все о вас известно, то… это же так просто. Вы, Герман, забываете о том, в каком необычном и сюрреалистическом мире мы с вами оказались. Здесь не бывает тайн и, в тоже время, весь это мир состоит из сплошных загадок. Не правда ли, забавный парадокс. Как вы считаете? Выход из него достаточно банален. Здесь нет и не может быть секретов между живыми людьми, с одной стороны. И нет ничего однозначного и определенного по отношению к самому окружающему нас миру, с другой. Может быть, потому, что этот мир способен существовать только лишь в нашем воображении. А может и потому, что он нематериален и вследствие этого не подвержен никаким видимым, а главное доступным для нашего понимания, изменениям.
– Очень лаконичное и, главное, понятное объяснение, – с трудом собирая свои мысли в единое целое, произнес Герман. – Вопрос лишь в том, как во всем этом разобраться?
– А никак, – многозначительно улыбаясь, ответил академик. – Вам придется просто во все это поверить. Как это сделали все мы, ваши предшественники. Хотя, как мне кажется после всего того, что я о вас узнал, вы будете первым, кто не воспользуется этим моим прагматичным советом. Я уже даже начинаю вас бояться, молодой человек. В вас есть что-то такое, что делает вас непохожим на всех тех людей, кого я раньше знал. И именно это «что-то» делает вас Избранным. А вот кем и для чего, мне, как, наверное и вам, пока не совсем ясно.
