По приказу князя старик-волхв был предан позорной и мучительной казни. Его сын стал рабом. А деревянные идолы, капища и городища Перуна и Велеса были принесены в жертву новой заморской вере.
Древнего рода Рысичей больше не существовало.
Руины и мрачные пепелища дымились на месте их прежде открытых Солнцу и ветрам поселений.
ЗОДЧИЙ отвел глаза от византийского пергамента и с тоской оглядел сырые и мрачные стены своей кельи.
Расена люто ненавидел новую веру. Даже несмотря на все то пышное великолепие дворцов и храмов, которые он увидел, сопровождая князя в Царьград.
После их возвращения из Византии, Великий князь предложил Расене стать его зодчим и принять христианство.
Но гордый рысич отказался.
Тогда Великий князь пригрозил Расене тем, что отдаст его обручницу Кашиву, о которой он прознал от княжеских наушников, на забаву своей дружине. А его, Расену, прикажет немедленно «посадить на кол».
Расена, скрипя зубами и одаривая князя взглядом, полным ненависти и презрения, вынужден был принять его предложение. Но только лишь в той его части, которая касалась постройки задуманного князем собора. Но отнюдь не принятия веры и тем самым предательства памяти своих предков.
Его не испугала угроза неминуемой и мучительной смерти. Он был рабом, и князь в любую секунду мог его казнить. Но девушка… Она-то была не причем?! И та участь, которую ей уготовил Великий князь, была пострашнее смерти и самых бесчеловечных страданий.
Травень вовсю звенел капелью и душистым ароматом первых цветов, когда русские мастеровые и византийские зодчие под руководством Расены принялись за фундамент Десятинной церкви.
Работа шла споро и слажено. Князь был жесток и никто из бояр не смел ему перечить. Ни в выделении необходимого леса. Ни в снабжении строителей провизией. Ни в выделении подвод и лошадей…
Расена проводил на строительстве дни и ночи, с восторгом наблюдая за тем, вырастали величественные стены храма. Как они покрывались искусной росписью богомазов. Как впервые разнесся над стольным градом Киевом малиновый колокольный звон…
Когда золоченные купола Храма наконец вознеслись к небесам над стенами великого города, Расена неожиданно почувствовал себя творцом и созидателем.
Прежде это чувство никогда не посещало его. А а теперь он упивался им с искренним наслаждением и страстью.
Днем позже Расена предстал перед Великим князем в ожидании столь долгожданной для него свободы.
– Ну что ж, зодчий, – настороженно встретил его в своих покоях Великий князь. – Потешил ты меня своим мастерством и благолепным искусством.
– Я выполнил свое обещание, князь. – не обращая внимание на льстивые нотки в голосе Владимира, почтительно произнес Расена. – Теперь, выполни и ты свое. Княжеское слово – крепче булата.
– О чем это ты, зодчий? – изображая искреннее недоумение на своем лице, перебил его Владимир. – Разве я тебе что-либо обещал? О каком таком моем слове ты глаголишь?
– Ты обещал дать мне и моей возлюбленной свободу, – твердо ответил князю Расена. – Так позволь же нам покинуть твой стольный град.
– Ишь чего захотел, холоп, – с усмешкой на устах, перебил своего зодчего князь. – Подумай сам… Если я тебя отпущу, ты построишь такой же, а то и лучший храм в Новгороде, а ли в Чернигове. Ан – нет, не бывать этому. Твой талант и твоя жизнь принадлежат только мне и никому более. Такова моя, княжеская, воля.
– Но как же твое обещание, князь, – растерялся Расена. – Неужели ты откажешься от своих слов?
– Ну почему же, зодчий, – зловеще улыбаясь, произнес князь. – Если я и обещал тебе и твоей коханной свободу, то ты ее получишь! Но, я что-то не помню о том, чтобы я обещал тебе еще и сохранить жизнь. Так что выбирай. Либо то, либо другое. Либо ты продолжаешь оставаться моим холопом и дальше строить в моем городе храмы!? Либо клади свою буйную, пусть даже вольную, головушку на плаху.
– Ты меня обманул, князь, – в горячности выпалил в адрес Владимира Расена. – Нет больше веры твоему слову.
– Вот значит как. – в свою очередь разгневался Владимир. – Смуту затеял сеять, неблагодарный тать. Изволь, ты сам выбрал свою участь!
– Казнить его, – громко приказал он своим дружинникам. – А тело замуровать в одну из стен построенного храма. Навеки. Пусть тот, кто воздвиг этот великолепный символ новой веры, станет ее вечным хранителем. И еще! Немедленно пошлите к вятичам гонцов с великой вестью. Пусть все узнают о том, что гордый и непокорный потомок славного рода волхвов принял новую веру. Отказавшись при этом от своих гнусных божков и их деревянных идолов. Пусть все узнают, что это именно он построил христианский собор и получил за это в награду – свободу и мое уважение. И так должно поступить каждому, кому дорога свобода и благоденствие земли Русской. Выполняйте.
Дружинники князя поспешили немедленно выполнить его приказ и, подхватив Расену под руки, поволокли его вон из княжеских палат.
Палач уже был наготове и расторопно исполнил княжескую волю.
