– А вы… А вы, что здесь делаете? – наконец собрался он с духом и произнес, наверное, самый глупый вопрос за всю свою жизнь.
– Смотрю на вас и удивляюсь? – приветливо улыбнувшись Герману, ответила ОНА.
– И чему же вы удивляетесь? – похоже, задавать нелепые вопросы уже стало входить у Германа в привычку.
– Не чему, а кому. – продолжая улыбаться, ответила она. – Я удивляюсь вам.
Герман искренне расхохотался. И это самое надежное в подобной ситуации средство окончательно привело все его мысли в порядок.
– Почему вы смеетесь? Уж не надо мной ли, – сама давясь от заразительного хохота, перебила его девушка.
– Что вы, – поспешил успокоить ЕЕ Герман, и голос его неожиданно приобрел привычную ему твердость и уверенность. – Если уж я над кем-то и смеюсь, так это только над самим собой. А над вами разве можно смеяться… Нет, нет и еще раз нет. Вами можно только восхищаться и не меньше… Всем, кто со мной не согласен, рекомендую как можно быстрее обратиться за разъяснением к командиру транспортного звездолета лейтенанту Герману Леваневскому. В противном случае, я за последствия не отвечаю…
– Это на вас совсем не похоже, господин лейтенант, – бесцеремонно ворвался в сознание Германа прежде ему неведомый голос. – Исходя из того, что я узнал о вас от Настеньки, да и по другим источникам, у меня сложилось о вас впечатление, как о человеке высоко ответственном и всегда отвечающим за свои слова и действия. Может быть, я ошибаюсь?
– С кем имею честь…? – резко оборачиваясь в сторону своего нового, невесть откуда взявшегося, собеседника, выдавил из себя Герман.
Перед его глазами возник статный, пожилой мужчина с густой седовласой бородой, в старомодных очках и неприметном сером комбинезоне.
Темно карие, почти черные, глаза незнакомца смотрели на Германа с нескрываемым любопытством и искренностью.
– С кем имею честь? – со все возрастающей уверенностью в голосе повторил свой вопрос Герман. – Мне кажется, что никогда раньше мы с вами не встречались. Но, почему – то ваше лицо мне знакомо. Где я мог видеть вас раньше, ума не приложу…
– У вас прекрасная зрительная память, молодой человек. Очень может даже быть, что феноменальная, – с готовностью подтвердил сомнения Германа по поводу их прежнего знакомства мужчина. – Мы действительно никогда раньше с вами не встречались. И лично я об этом искренне жалею. Не знаю как вы, но я бы счел бы наше знакомство за честь для себя. Пусть это вас не удивляет. Что же касается моего лица, то его изображения вы просто не могли не видеть. Ну, скажем, в сводке новостей науки по стереовизору или даже в Большой Энциклопедии «NETINFORM» … Дело в том, что моя фамилия Вильяминов… Академик Вильяминов, с вашего позволения. Вильяминов Дмитрий Николаевич…
Академик сделал несколько шагов в сторону Германа и по чисто русской традиции протянул ему в знак своего расположения руку.
– Лейтенант Транспортной Сл… – Герман запнулся на полуслове, неуверенно пожимая протянутую ему академиком Вильяминовым руку и по привычке вытянувшись по стойке смирно
– … А – а-а, к черту все эти дурацкие регалии, – вовремя спохватился он, справедливо полагая, что переигрывает. – Просто, Герман. И больше ничего.
– Вы мне уже нравитесь, просто… Герман, – с легкой укоризной в голосе передразнил Германа академик. – Просто потому, что нравитесь. Надеюсь, что мы вскоре станем хорошими друзьями. Что вы думаете по этому поводу.
– Надеюсь вас не разочаровать, – к Герману вернулось привычное самообладание и даже некоторый безобидный сарказм.
– Настенька, милая моя, – неожиданно переключил свое внимание с Германа на девушку академик. – Что мы, неразумные мужики, оставили вас в одиночестве. Нет, нет нам за это прощения. Вы со мной, согласны, Герман?
– В общем да, но…, – поспешил с ответом Герман, все еще не решаясь закончить так опрометчиво начатую им фразу. – Есть маленькая проблема. Чисто личного характера.
– Вот оно даже как, – украдкой обмениваясь с девушкой взглядами, удивленно произнес академик. – Молодой человек, похоже, я вас, несмотря на все мое к вам хорошее отношение, недооценил. Вы не успели провести в нашей с Настенькой компании и нескольких минут, ну скажем чисто по земным меркам, а у вас уже возникли некоторые сложности… К тому же, имеющие, как мне кажется, прямое отношение к моей очаровательной спутнице. Я прав?
– М-да, признаю свое полное поражения, – изображая на своем лице искреннее смущение, обреченно склонил голову Герман. – Я в полной вашей власти.
Академик Вильяминов рассмеялся и дружески похлопал Германа по плечу.
– Ах, молодость, молодость… – мечтательно произнес он, скрещивая на груди руки и тяжело вздыхая.
Между тем, вспомнив о чем-то очень важном, академик изменился в лице.
– Однако, вынужден вас огорчить, молодой человек, – отводя свой взгляд в сторону, сдержанно обратился он к Герману. – К сожалению, нам придется перенести продолжение нашего знакомства до следующей нашей с вами встречи…
– То есть как, – озадаченно, если не сказать большего, переспросил его тот. – Вы хотите сказать, что вы меня покидаете?
