– Это правда, Гарольд Эрнестович? Ну, то, что нам сообщили о вашей отставке? – вместо ответа на приветствие, тут же обрушился на него Семен.
– А-а-а, вы уже знаете, – пространно ответил профессор, предлагая всем сесть рядом с ним на диван. – Боюсь, что да, ребятки. Это правда. У меня для вас печальные новости. Хотя нет. Одна из них все же хорошая. С чего начнем?
– Мы хотим знать все. Все что случилось, – с тревогой в голосе за всех ответила ему Светлана. – Почему вы нам ничего не сказали о своем отъезде. Вы нам больше не доверяете? Или есть еще какая-то причина?
– Нет, что вы. Вы здесь не при чем. Я сам обо всем этом узнал всего несколько часов назад, – начал было оправдываться Кольт, зачем-то доставая из своего портфеля информационный стереокристалл и протягивая его Светлане. – Я оставил для вас сообщение. Оно на кристалле. Я собирался его передать вам прямо перед своим отлетом. Но, к счастью, не успел. Тут все, что я хотел вам сказать на прощание. У меня не хватило духу сделать это лично.
– Это на вас так не похоже, профессор, – искренне удивился Семен. – Вы никогда ничего не боялись. Тем более общаться с нами. Мы все понимаем. И мы с вами. Чтобы не случилось?
– Да, да, конечно, – согласился с ним профессор, пряча глаза в пол и весь как-то съеживаясь. – Но то, что случилось… Я не хочу, чтобы вы из-за меня пострадали. Я один во всем виноват.
– Так что же все-таки случилось? – первой не выдержала напряжения Ленка.
– Я больше не Начальник «Велеса-13» – это первая и самая неприятная, как я думаю, для вас новость, – скороговоркой выпалил Кольт. – И еще. Меня отстранили от продолжения дальнейших экспериментов с «Прометеем». Потому… Потому, что «Прометея» больше нет. Полная дезинтеграция. От него не осталось даже следов. Как тогда, с «Малым Прометеем» на Марсе. Он просто бесследно исчез. Испарился из нашего мира. А без него все мои научные изыскания бесперспективны. Капитан Котов, тот самый, который нашел спутник «пришельцев» и оба «Прометея», оказался прав. Мы еще не готовы к тому, чтобы владеть такой субстанцией как «Прометей». И уж тем более его изучать. Это была ошибка. Ошибка «пришельцев» в том, что они оставили после себя такой артефакт. И ошибка нас, землян, в том, что мы дерзнули воспользоваться их оплошностью.
– И что же нам делать теперь? – чуть не плача от растерянности, перебил профессора Герман. – Как же мы без вас? И без «Прометея»… тоже? Что будет с нашими исследованиями?
– Никаких исследований больше не будет. И с этим нам всем придется смириться, – сказал, как отрезал, Кольт. – Без «Прометея» мы ничего не добьемся. Только зря потеряем время. К тому же, моя лаборатория уже опечатана и в ней вовсю хозяйничают люди из Секретной Службы Союзников. И все это из-за нашего последнего эксперимента. Но я совсем об этом не жалею. Потому что, это единственная моя хорошая новость для вас всех. У нас все получилось.
– То есть, вы хотите сказать, что… – вырвалось у Германа.
– Да, да, вот именно! – не дал ему закончить фразу Кольт, и его лицо на мгновение приобрело торжествующее выражение. – Алгоритмы работают. Наш последний эксперимент увенчался грандиозным успехом… хотя и ценой того, что мы потеряли «Прометея». Мы выиграли сражение, но при этом проиграли войну…
Голос профессора вновь приобрел подавленные нотки и оттенки горького разочарования.
– Ну ладно, больше не будем об этом, – с трудом выдавил он из себя, поднимаясь с дивана и тем самым давая всем понять, что пришло время прощаться. – Пожалуй, мне пора. Курьерский звездолет, присланный Генштабом с Марса, долго меня ждать не будет. Желаю вам всем удачи. Надеюсь, что однажды мы опять встретимся. Встретимся не только друг с другом, но и с «Прометеем». И снова займемся нашими экспериментами, как это было прежде. Я вас никогда не забуду.
Профессор повернулся спиной к своим собеседникам и твердой походкой направился к главному шлюзу станции.
Герман и его товарищи, как по команде, повскакивали со своих мест и в отчаянном порыве устремились вслед за своим бывшим руководителем.
Но, им тут же преградили дорогу офицеры Службы Безопасности. Они возникли как из-под земли и вежливо, но твердо попросили всех собравшихся вернуться на станцию.
Уже переступая порог «шлюзовой» камеры, профессор пристально посмотрел на Германа.
– Пропустите ко мне госпожу Благонравову. Мне нужно ей сказать пару слов на прощание. Это займет не более пяти минут, – тоном, не терпящим возражений, распорядился он в адрес своих провожатых.
Старший из офицеров Службы Безопасности безразлично пожал плечами, посмотрел на свои часы и почему-то быстро и без всяких сомнений согласился.
Герман торопливо подбежал к профессору и преданно замер прямо перед ним.
– Это важно, Анастасия. И касается только вас, – быстро заговорил тот приглушенным голосом. – У меня мало времени. И с каждой секундой становится все меньше. И совсем не потому, что на нас смотрят в ожидании эти господа офицеры.
