- Всё пьянство проклятое. - Фальконер отпер и выдвинул глубокий ящик стола, оказавшийся буквально набитым пистолетами, - Отец Итена спустил фамильные земли. Матушка умерла от родовой горячки, а её деньги достались сыну от первого брака. Сейчас он законник в Ричмонде.
- Я знаком с ним. – сказал Старбак.
Фальконер повернулся к нему и нахмурился:
- Ты знаком с Делани?
- Мистер Бёрд представил нас друг другу у Шефферов.
Старбак не собирался посвящать работодателя в подробности многочасового застолья за его же счёт и рассказывать, как проснулся вчера утром с головной болью, пересохшим ртом и смутными воспоминаниями о взаимных клятвах в вечной дружбе, которыми они напоследок обменялись с тоже изрядно нагрузившимся Делани.
- Делани – парень себе на уме. – исподлобья взглянул на Старбака Фальконер.
- Шапочное знакомство, сэр.
- И слава Богу. Есть такой тип законников, знакомство с коими не следует затягивать дольше, нежели потребуют поиски крепкой верёвки и высокого дерева, и к мистеру Делани сказанное относится на все сто. Заграбастал деньги матери, а Итен остался без гроша. Будь у Делани хоть капля совести, он бы взял Итена под своё крыло.
- Он говорил, что Итен – отличный художник. Правда, сэр?
Старбак надеялся, что упоминание о таланте будущего зятя вернёт Фальконеру хорошее расположение духа.
- Правда. А толку? Тот же Птичка-Дятел недурно музицирует. Итен разносторонне одарён, Нат. Отличный художник, наездник от Бога. А главный его талант – хозяйствование. Не уверен, что знаю кого-нибудь, кто смог бы выжать из оставленного Итену шаматоном-папашей клочка земли хотя бы половину того, что выжимает Итен, - полковник крутанул барабан извлечённого из ящика револьвера, поморщился и положил пистолет обратно, взяв другой, - Итен стоит многих, Нат. Из него выйдет отличный солдат, хотя, надо признать, вербовщик не получился. Ты слышал о Труслоу?
- От Анны, сэр. И мистера Бёрда.
- Мне нужен Труслоу, Нат. Крепко нужен. Понимаешь, если он даст согласие, с ним ряды Легиона пополнятся полусотней лихих ребят с холмов. Поганцев, пробы ставить негде, но прирождённых бойцов, готовых за Труслоу в огонь и воду. Кроме того, те, кто сейчас не вступили в Легион, опасаясь за жён и скот, до которых Труслоу большой охотник, с лёгким сердцем оставят дома, узнав, что грозный разбойник будет служить вместе с ними, под присмотром.
Догадаться, куда гнёт Фальконер, было несложно. У Старбака засосало под ложечкой. Труслоу. Душегуб, зверь, демон с холмов.
Полковник взвесил в руке следующий револьвер:
- Итен Труслоу не нашёл, выяснил лишь, что тот якобы отправился в очередной набег за скотом, а такие набеги длятся неделями. Только сдаётся мне, что Труслоу намеренно ввёл Итена в заблуждение. В уме мошеннику не откажешь. С него станется, заранее выведав, кто к нему едет, навести тень на плетень. Поэтому мне нужен посланец, которого Труслоу лично не знает и не сможет просчитать причину его появления. Я хочу знать цену услуг Труслоу. У каждого есть цена, Нат, особенно, если речь идёт о человеке вроде Труслоу.
Фальконер бросил револьвер в ящик, извлёк другой:
- Думаю, Нат, ты уже понял, что на роль такого посланца лучше других подходишь именно ты. Нет, я не настаиваю, ни в коем случае. Задание непростое, и Труслоу – не ангел с цимвалом. Откажешься – забудем о моей просьбе. Так как, откажешься?
И Старбак, открыв рот для решительного отказа, внезапно обнаружил, что отказываться не хочет. Наоборот, он хотел бросить вызов чудовищу. Хотел укротить дракона.
- Соглашусь, сэр.
- Правда? – изумился полковник.
- Правда, сэр.
- Молодец, Нат! – Фальконер не скрывал радости, суетливо перебирая пистолеты, - Без револьвера тебя отпускать нельзя. Янки там не в чести. Бумагу-то я, конечно же, тебе дам, но не уверен, что местные жители, даже те, кто грамотен, прежде чем открыть огонь, пожелают ознакомиться с твоими документами. Ехать лучше в гражданской одежде, форма у ребят в тех местах вызывает плохие ассоциации. Ты, главное, держись понаглей, а станет туго – пристрели кого-нибудь. Помогает.
Полковник хохотнул, а Старбак поёжился. Всего полгода назад прилежного студента Йельского Теологического колледжа Натаниэля Старбака волновало, правильно ли он толкует доктрину искупления в изложении апостола Павла. Теперь же Старбака бросало в жар при мысли о предстоящем походе сквозь толпы жаждущих северной крови неучей-южан за жупелом округи – конокрадом и разбойником.
Фальконер, догадавшись, о чём думает его секретарь, ухмыльнулся:
- Не робей, Нат. Труслоу тебя не убьёт. Разве только ты покусишься на честь его дочери или, упаси Боже, на его лошадь.
- Очень воодушевляюще звучит, сэр. – с иронией ответил Старбак.
