- Напомните, как письмо попало к вам? – попросил он Старбака.
Джеймс хотел рассказать, как всё было, но без исповеди Адама повествование вышло бы кургузым, а с ним – долгим.
- В Ричмонде, перед тем, как меня обменяли.
- И как вы должны были с ним связываться?
- В вестибюле ричмондского собора святого Павла есть стойка для корреспонденции с натянутой крест-накрест тесьмой. Я должен оставить под тесьмой конверт, адресованный «почётному секретарю Общества поставки Библий в действующую армию Конфедерации». Не знаю, существует ли такое общество на деле. – Джеймс помолчал и добавил, - Да и как в Ричмонд письмо доставить, тоже не имею ни малейшего представления.
- О, насчёт этого не беспокойтесь. Мы имеем и делаем нечто подобное чуть ли не каждый день. – Пинкертон открыл саквояж и достал походный несессер для письменных принадлежностей, - Нам понадобится помощь вашего источника, майор, в ближайшие недели.
Он выложил на стол лист бумаги и передвинул его вместе с пером и чернильницей на противоположный конец стола:
- Присаживайтесь, майор.
- Вы хотите, чтобы я прямо сейчас ему написал? – удивился Джеймс.
- А чего тянуть? Куй железо, пока горячо, так ведь говорят? Сообщите своему другу, что его сведения высшее руководство федеральных войск сочло чрезвычайно ценными. – лесть Пинкертон полагал необходимым условием работы с агентом.
Джеймс поставил свечу рядом с листом и начал писать. Перо было неочиненным, и расщеплённый кончик, цепляясь за волокна бумаги, разбрызгивал по ней мелкие капельки чернил.
- Добавьте что-нибудь личное. – посоветовал Пинкертон, - Чтобы он был уверен, что писали именно вы.
- Уже. – кивнул Джеймс.
В первых же строчках он выразил надежду на то, что Адам нашёл оказию передать его Библию Натаниэлю.
- И напишите, что вы будете весьма обязаны, если он согласится выполнить для вас некое поручение.
- Поручение? Какое?
- Вы же отказались сообщить мне, кто он такой. Как же я могу сказать вам, чего я от него хочу?
Джеймс отложил перо и нахмурился:
- Что-то опасное?
- Опасное? Конечно, опасное! Идёт война, опасность везде, даже в воздухе, которым мы дышим! – Пинкертон поднёс потухшую трубку к пламени и принялся заново её раскуривать, - Ваш источник работает с вами ради денег?
Предположение заставило Джеймса выпрямиться:
- Он – патриот, майор. И христианин.
- Ну, тем более. Неужели вы считаете, что блаженство в раю для него не стОит какой-то земной опасности? С другой стороны, вы же не думаете, что я собираюсь пожертвовать вашим человеком после того, как только что убедился в точности даваемой им информации? Нет, конечно же! Обещаю вам, что я не попрошу его сделать ничего такого, чего не попросил бы сделать своего сына, уж будьте покойны, майор. Скажу вам больше. – чтобы подчеркнуть важность своих следующих слов, Пинкертон вынул изо рта трубку и обтёр от слюны губы, - То, что я попрошу его сделать, поможет нам победить в войне. Вот насколько это важно, майор.
Джеймс послушно взялся за перо:
- То есть, я должен попросить его выполнить ваше поручение. Так?
- Так, майор. Только и всего. Допишите просьбу и передайте послание мне.
Пинкертон дымил трубкой. От Адама ему требовались сведения об обороне южан восточнее Ричмонда, буде они там есть, потому что генерал МакКлеллан намеревался нанести удар с того направления. Вялое нынешнее наступление к Манассасу являлось отвлекающим манёвром, имеющим целью удержать армию южан севернее их столицы пока собранный генералом флот перебрасывает ядро его войска в обход восточного фланга врага. Ричмонд к маю, думал Пинкертон, мир к июлю, и лавры победителей на всю оставшуюся жизнь.
Джеймс сложил письмо и вложил в протянутый Пинкертоном конверт. Конверт был из грубой коричневой бумаги, его по заказу Пинкертона привёз один из лазутчиков, навещавший с тайной миссией Конфедерацию. На конверте Джеймс проставил адрес и указал адресата: «почётному секретарю Общества по поставке Библий в действующую армию Конфедерации. Собор святого Павла, Грейс-стрит, Ричмонд» Отдал Пинкертону. Сыщик наклеил на конверт зелёную пятицентовую марку с портретом Джефферсона Дэвиса и уточнил:
- Ваш человек, как я понимаю, доверяет лишь вам?
- Да.
Пинкертон кивнул. В таком случае следовало позаботиться о том, чтобы Джеймс Старбак был всегда под рукой.
- Чем вы торговали, майор, до войны?
- Не торговал. – твёрдо поправил его Джеймс, - Я был адвокатом в Бостоне.
- Адвокатом? – Пинкертон поднялся и подошёл к огню, - Моя матушка, царствие ей небесное, мечтала, чтобы я стал адвокатом. «Крючкотвором», так их у нас в Шотландии зовут. Увы, на учёбу у нас не было денег. А мне думается, я бы мог стать отличным адвокатом, дай судьба мне шанс.
- Наверняка. – из вежливости согласился Джеймс.
- В качестве адвоката, майор, вам, вероятно, часто приходилось анализировать показания свидетелей, отделяя зёрна от плевел?
- Приходилось.
