- Старбак? – удивился Делани, - Он был здесь?
- Прошлой ночью. Его выпустили из кутузки.
- Об его освобождении я читал. И в «Экзаминере», и в «Сентинеле». Старбак в своей каморке? Зайду поздороваться.
- Зря ноги будешь бить. – Салли закурила сигару, - Нет его там. Ввязался чудик во что-то, не пойми во что…
Делани хорошо знал, насколько сильно привязана Салли к Старбаку, чтобы поверить в искренность её грубости.
- Это ты о чём? – полюбопытствовал адвокат.
- Жизнью своей он рискует, как последний дурень, вот о чём. – ответила Салли, - Поташил какое-то письмо к янки. Меня звал.
Делани, интуитивно почуяв, что из истории со Старбаком можно будет извлечь кое-что, небезынтересное вашингтонском друзьям, осторожно уточнил:
- Звал с собой к янки? Зачем?
- Не к янки. – поправила Салли, - Звал замуж. Ну, и к янки тоже.
- Замуж звал? У него безукоризненный вкус. – польстил с усмешкой Делани и Салли, и Старбаку, - Неужели ты дала ему от ворот поворот?
- Ну да. А он говорил, мол, откроем галантерейную лавочку в Мэйне…
Делани засмеялся:
- Моя дорогая Салли, в Мэйне тебе не понравится. Они живут в ледяных домах, жрут солёную рыбу и поют псалмы для развлечения. Бедный Нат. Буду скучать по нему.
- Недолго скучать придётся. Он возвратится. Не хотел, но когда я не пошла с ним, передумал. Письмо отнесёт и возвратится.
Делани сделал вид, что подавляет зевок:
- А что за письмо-то?
- Не сказал. От правительства вроде.
Она умолкла, но долго молчать не могла. Салли тревожилась о Натаниэле и мысли не допускала, что подвергает жизнь друга опасности, обсуждая его дела с Бельведером Делани. Адвокату она всецело доверяла. Он носил форму офицера Конфедерации и отличался от других хозяев борделей. Работающих у него девушек он никогда не бил, никогда не оскорблял, обходясь с ними, как с леди, заботясь, чтобы они были довольны и здоровы. У Салли не имелось оснований таиться от Делани, и она не таилась.
- Нат считает, что в Ричмонде засел шпион, хитрый и опасный. Все наши военные планы янки продаёт. Письмом шпиона можно как-то прижучить. Нат больше ничего не сказал, но и этого хватает. Олух Нат, олух и дубина. Ввязался в эту чепуху и закончит, как тот, которого подвесили сушиться в Кэмп-Дэвиде.
Казнь Вебстера в Ричмонде была притчей во языцех с лёгкой руки газетчиков, расписывавших повешение, как закономерный финал всех шпионов.
- Право же, уж что-что, а повесить Ната не позволим. – заверил Салли Делани.
Обратив внимание на то, что дым от сигары, которую он держал, поднимается к потолку странными завитками, законник лишь сейчас заметил, что его пальцы дрожат. Неужели испугался? Да, испугался, решив в первый миг, что шпион, которого должен помочь поймать Старбак, - это он, Бельведер Делани. Но момент затмевающего разум ужаса миновал, и Делани смог рассудить спокойно. Ричмонд кишел шпионами, начиная с богатой сумасбродки Бетти Ван-Лью, озадачивающей сограждан открытостью предательства (
- От меня-то ты чего ждёшь? – спросил Делани у Салли.
Она повела плечом:
- Единственное, что Нату для счастья надо – вернуться в свой любимый Легион. Можешь это уладить? Если он, конечно, возвратится от янки целым и невредимым?
- И если Конфедерация ещё будет существовать. – дополнил её Делани.
- Будет. Что ей сделается. Так поболтаешь о Нате с Фальконером?
- Я? – поёжился Делани, - Да Фальконер меня на дух не переносит, а уж Ната и вовсе ненавидит. В Легион, пока там хозяйничает Фальконер, Нату дороги нет.
- Ну, в другой полк пристрой его. Солдатское ремесло Нату по вкусу.
Очень глупо с его стороны, подумал Делани, а вслух сказал, покосившись на циферблат стоящих на камине часов:
- Посмотрю, что можно сделать. Пора мне, дорогуша.
- Что, на завтрак не останешься? – изумилась Салли.
Делани поднялся:
- Даже нам, дармоедам-законникам, время от времени приходится работать, дорогуша.
Делани занимал синекуру юрисконсульта при военном министерстве, отнимавшую у него от силы час времени в месяц, но приносившую 1560 долларов в год (южных долларов, конечно же).
Оправив мундир, Делани пообещал:
- Что-нибудь соображу для Ната, дорогуша.
Салли улыбнулась:
- Ты – хороший человек.
- Истинная правда, дорогуша. – с обычной учтивостью он чмокнул Салли ручку, спрятал деньги в кожаный саквояж и откланялся.
Снаружи шёл неизменный дождь. Его капли падали косо под порывами не по сезону холодного ветра.
