Не заметив того, что сделала ему больно, она продолжила:
- Иногда я очень хочу замуж, а иногда нет. И когда хочу, видит Господь, тебя я в мужья хочу больше, чем кого-то ещё. – она одарила его сконфуженной улыбкой, - Только ты от меня устал.
- Нет.
- Тсс… - она приложила палец к его губам, - Я помню, как ты смотрел на ту библейскую девицу в госпитале. Тебе в жёны нужна девица твоего круга, Нат.
- Это не так.
- Так, миленький, так. Мы с тобой добрые друзья, но семейной четы из нас не получится.
- Салли!
- Тише, Нат. Война меня не касается. Придут янки, я буду плевать в них. Плевать и обирать до нитки. Я не знаю, что будет дальше, но бежать… Нет, я никуда не побегу.
- Я не бегу. – возразил он, сознавая, как неубедительно звучат его слова.
Она помолчала и нежно сказала:
- Послушай, Нат, я хорошо знаю таких парней, как ты. Ты не привык жить, преодолевая трудности. Тебя надолго не хватит, - на этот раз она увидела, что задела его самолюбие и, протянув ладонь, коснулась щеки Натаниэля, - Может, я ошибаюсь. Я забыла, что Юг – моя родина, но не твоя… Понимаешь, рано или поздно приходит срок слезть с отцовских плеч и встать на собственные ноги. Так мой папаша повторяет. А я не из тех, Нат, кто всю жизнь перелазит с одного загривка на другой.
- Я…
- Не кипятись, миленький. Насчёт победы янки… Ты же сам говорил, что их пятеро надо, чтобы убить одного нашего?
- Я просто расхвастался.
- Как все мужчины, - она улыбалась, - Только не забывай, свинья ещё визжит, миленький. Мы ещё не разбиты.
Старбак растерянно попыхтел сигарой. Он почему-то и мысли не допускал, что Салли откажется с ним идти. Ему рисовалась идиллическая картинка их совместного бегства от бед и забот этого мира.
- Нат, а чего ты хочешь? По-настоящему?
- Ну, этой зимой я был счастлив. Командовал своей ротой. Мне нравится быть солдатом.
- Так добивайся того, что тебе по душе. Мой папаша считает, что мир никому ничего не должен, и, коль тебе что-то надо, пойди и вырасти это или, на худой конец, укради. Ты честно послан, чтобы шпиона могли словить?
- Честно.
- Так иди, миленький. Пообещал – сделай. Только если ты решился слинять после этого, линяй без меня. – она приблизилась к нему и поцеловала, - Но если всё же решишь вернуться, я буду здесь. Я – твоя должница.
Ради Салли Натаниэль прикончил Итена Ридли, и она никогда этого не забывала. Бросив в камин окурок сигары, осведомилась по-деловому:
- Деньги твои тебе отдать?
Он покачал головой:
- Нет, не надо. – он помялся, - Можешь сделать для меня кое-что?
- Смогу – сделаю.
- Напиши отцу.
- Папаше? – сжалась она, - Зачем? Ему только цидулок от меня не хватает!
- Не хватает. Поверь.
- Но я же пишу ещё через пень-колоду. – Салли покраснела, стыдясь недостатка грамотности.
- Он тоже читака тот ещё. – успокоил её Старбак, - Просто напиши ему, что я вернусь. Обязательно напиши ему, что я вернусь. Во что бы то ни стало вернусь до лета ещё.
- А Фальконер? Выродок же не потерпит тебя в Легионе?
- Справимся и с Фальконером.
Салли засмеялась:
- Минуту назад, Нат, ты собирался бежать без оглядки в Канаду, а сейчас тебе сам чёрт не брат, не то, что генерал Фальконер? Конечно, я напишу папаше. Уверен насчёт денег?
- Пусть у тебя хранятся.
- Значит, ты вернёшься?
Он усмехнулся:
- Свинья ещё визжит, не так ли?
Просияв, она поцеловала его, поднялась, подошла к туалетному столику, прикрепила на место шиньон, расправила.
- Надеюсь, скоро увижу тебя, Нат.
- И я надеюсь. – глядя, как она выходит, вспомнил, - Салли, постой! Библейская девица!
- Что «библейская девица»? – повернулась она, держась за ручку двери.
- Она хочет навестить тебя.
- Меня? – изумилась Салли, - А зачем? Об Иисусе поболтать?
- Может быть. Ты не против?
- Если Иисус не против, мне бы с чего возражать?
- Она казнит себя за ту ночь в госпитале.
- За что казнить-то, я забыла и думать об этом, - фальшиво хохотнула Салли, но осеклась, - Нет, чёрт, вру. Не забыла. Хотела бы забыть. Пусть приходит. Глядишь, и я её чему научу.
- Чему, например?
- Как отличить настоящего мужчину от слюнтяя, миленький. – она подмигнула.
- Не очень-то резвись смотри! – запоздало воскликнул он, сам дивясь накатившему вдруг приступу заботы о Джулии, однако Салли его уже не слышала.
Старбак неспешно прикончил сигару. Убежать от хлопот не вышло. Значит, придётся ловить предателя? Где-то в ночи часы на церкви пробили время, и Натаниэль устремился во тьму.
8
- Это что? – Бельведер Делани гадливо, кончиками пальцев, поднял ассигнацию и прочитал надпись на ней, - «Приход Пойнт-Купи. Два доллара». Моя дорогая Салли, смею надеяться, эта купюра попала к тебе не в счёт оплаты твоих услуг?
- Очень смешно, - сказала Салли, отобрала у адвоката банкноту и положила в одну из куч кредиток на столике вишнёвого дерева, - Наш процент с карточных столов.
- И что же мне с этой бумажкой прикажешь делать? – осведомился Делани, выуживая банкноту обратно, - Смотаться в Луизиану и потребовать у псаломщика прихода Пойнт-Купи заплатить мне два доллара?
