– Валяй, – ответил он, давая отмашку Лилиан.
– Я давно показывала тебе статистику. – Довольная собой, она уселась на место Лаклана, пролистывая на экране какие-то графики. – Любовь – самая прекрасная в мире вещь. Повышает охват поста раз в двадцать минимум. Грех этим не воспользоваться.
– Можем начать прямо сейчас. Кас будет перебирать мой мотоцикл, так что я совершенно свободен.
Я хотела спросить: «А как же твое лицо, все в синяках и ссадинах?» Но меня опередила Лилиан.
– А ты?
А что я? Главное – дать им понять, что я от этой затеи не в ужасе. Хотя именно так и было. Но, переглянувшись с Бланжем, поняла: мне никак не отвертеться.
– А я давно говорил вам, что вся эта слюнявая ерунда на раз залетает, – отхлебнув кофе, добавил Дэм. – Еще год назад предлагал вам с Лил вместе поснимать.
– Все равно никто бы не поверил в то, что у нас любовь, – отмахнулась она. – Меня здесь каждая собака знает. А Джеки будет нашей звездой.
Господи, дай мне сил!
– Только гляньте. – Она развернула телефон экраном вперед. – Публикация набирает охваты буквально на глазах!
И вот именно с этого момента я поняла, что серьезно влипла.
***
– Ты точно уверен, что это хорошая идея? – спросила я, покосившись на стоящий на подпорке ярко-красный байк, пестрящий названиями фирм, которые, судя по всему, рекламировал Бланж.
– Абсолютно, – ответил он сухо, безэмоционально. Подошел к стене, пару раз скользнув по висящей на ней экипировке придирчивым взглядом. Снял оттуда черный глянцевый шлем с козырьком, подходящие к нему очки и молча протянул все это мне.
– Может, все-таки на машине поедем? – предложила я, впиваясь пальцами в пластик.
– Тут работы на десять минут, Жак. А для съемок все равно нужен мотоцикл. Я дольше буду его в багажник крепить.
Бланж подошел ближе, остановился напротив, забрал у меня из рук шлем и всмотрелся в мое лицо. Казалось, даже взгляд его смягчился.
– На будущее: собирай волосы, ладно? – попросил он и заправил кучерявую прядь за ухо, случайно задев мое лицо ладонью. – Они слишком…
«Объемные? Лохматые? Растрепанные?» – хотела спросить я, стоя к нему так близко, что могла рассмотреть даже мелкие веснушки на его носу. Мой завтрак не включал в себя острый перец халапеньо или колечки лука, но я почему-то все равно задержала дыхание, как перед прыжком в воду. Бланж и был тем самым прыжком – испытанием моих нервов на прочность.
– …Красивые, чтобы их мять, – закончил Бланж и, пока я не успела сравняться цветом с его мотоциклом, напялил на меня дурацкий шлем. А потом и очки сверху.
– Выгляжу странно. Как инопланетянин. – Я обернулась и взглянула на себя в прикрепленное к бетонной стене зеркало. Бланж хмыкнул. – Нет, правда. – Я покрутилась. – На картинках все смотрится иначе. Круче, что ли.
– Добро пожаловать в мир некрасивых мотоциклов, – произнес он, тоже застегивая шлем. – Ни аккумулятора, ни светотехники, ни фар, ни поворотников. – Он похлопал свой байк по боку. – Все принесено в жертву ради уменьшения веса.
Я осторожно подошла, не зная, как на этот мотоцикл вообще сесть. Сиденье-то было одно… Кажется.
– Итак, держимся крепко, в стороны не мотыляемся, с мотоцикла не падаем, в дятла не играем.
– В кого?
Реми наклонился, легонько ударив козырьком своего шлема об мой.
– Ай. – Я отшатнулась.
– Вот это значит «играть в дятла». А теперь садись, и поехали, – добавил он, усаживаясь на байк. – Лилиан уже нас заждалась.
Я настороженно покосилась на узкое сиденье.
– А мы точно на нем уместимся?
Бланж ничего не ответил, но, клянусь, я слышала, как тяжело он вздохнул.
– Ладно, – перекинула я ногу через корпус мотоцикла, стараясь не касаться своего мужа вовсе. Скользнула взглядом вниз – и не отыскала второй пары подножек. Они ведь должны где-то быть, верно? Как же в тех фильмах про байкеров? Но, как ни крутилась, – ничего. – А ноги куда?
– Можешь обхватить меня ими.
– Нет, правда! Это не смешно. Куда ноги?
Бланж обернулся, скептически на меня глядя. Его глаза говорили: «А я что, шучу?»
– Нет, так не пойдет. – Я замахала руками.
– И что ты предлагаешь?
– Как-нибудь удержусь так, – ответила, осторожно взявшись за его плечи. Несмотря на то что формально нас с Бланжем объединяло не только одно сиденье мотоцикла, но и одна фамилия, я все равно старалась не касаться его слишком сильно.
– Рискуешь свалиться, – произнес он, смиренно ожидая.
– Мне нормально.
Бланж завел байк, медленно выехал из гаража. «Божечки, все не так страшно, как кажется», – подумала я. А потом мотоцикл дернулся, затормозив, и меня буквально вписало в мужскую спину. Козырек моего шлема влетел в затылок его.
– Ай!
– Я предупреждал, – раздался глухой ответ. Клянусь, он сделал это специально. – Мы еще даже на дорогу не выехали.
Я недовольно выдохнула. Ладно, Бланж. В этой игре мне тебя не переиграть. Все-таки закинула ноги на его бедра, скрестив их вокруг его тела, и обняла за талию. Теперь между нами не было ни сантиметра воздуха.
– Только вот не надо этих твоих ехидных ухмылочек.