Берс-2. И один в поле берс полностью

Секрет седьмой стойки Изумрудного берса заключался в следующем: наносимый в прыжке рубящий удар правой рукой — технически удар из предыдущей шестой стоки Изумрудного берса — изрядно усиливался опускающейся синхронно следом, с интервалом в удар сердца, левой рукой. Не самой рукой, конечно, а топором уже в левой руке… Как так, спрашиваете? Да очень просто. Когда топор в правой руке, усиленный и ускоренный массой всего тела, врубался в плоть врага, игрок обязан был мгновенно разжать пальцы на топорище, и отдернуть опустевшую ладонь в сторону. Одновременно игрок направлял мысленный импульс в левую руку, с призывом топора уже в неё. Тогда, в опускающемся вторым темпом левом кулаке игрока материализовался топор, сгинувший из раны после первого удара, и его лезвие, снова усиленное и ускоренное массой всего тела, вторично обрушивалось на врага, попадая точно в первую рану и, соответственно, в разы усугубляя вторым четким рубящим ударом первоначальный урон.

Синхронизировать действия рук, с параллельной отладкой практически мгновенного перемещения топорища из руки в руку — это, скажу я вам, тот еще был геморрой. Я все на свете проклял, обливаясь потом ночами на изумрудном песке арены хранилища, пытаясь повторить за Психом изящно-стремительное движение пары сливающихся в единое целое рук в двойном рубящем из невероятной седьмой стойки. Во время последней ночной тренировки у меня получалось успешно воспроизводить седьмую стойку с каждой третьей примерно попытки. То бишь наносить двойной удар я научился, но над техникой его, чтоб довести удар до абсолюта, требовалось еще работать не одну ночь.

Да, применяя седьмую стойку Изумрудного берса в схватке со шлусером, я рисковал. Вероятность сорвать двойной удар имелась, и не малая. На тренировках я через раз душевно шарашил перемещенным из ладони в ладонь топором по недостаточно проворной правой руке. Но поскольку на арену хранилища игрой был наложен запрет нанесения игроком себе любого ущерба, за подобный косяк там обычно мне прилетала лишь плюха от наставника. Теперь же, если подобная промашка случилась бы в реале…

Впрочем, времени на раздумья и оценку рисков у меня не было от слова совсем. Глупо было надеяться, что страж забудет о мимолетно зафиксированном им на крыше стороннем движении непонятной тени. От меня шлусер отвлекся лишь для нейтрализации сетью грома-быка у алтаря, и если б я, воспользовавшись этой его крошечной заминкой, не нанес ему тут же максимально возможный ущерб, дальше переживший несмертельный удар монстр, с немалой вероятностью, тоже подорвался бы с места в многометровый прыжок над крышей. Меня б сорвало с его спины воздушной волной, и даже если б устоял после неуклюжего падения, маны ни на маскировку, ни на повторный прыжок в моем истощенном Резерве уже один фиг не было. Да ее не хватило б сейчас даже для каста самой простенькой защитной стойки Стального вепря. Потому приземлившийся тут же следом на крышу шлусер, со своими разносторонними гляделками легко срисовав мое местоположение еще в полете, через секунду, как мотылька, пригвоздил бы меня копьями-лапами к черепице.

Чтоб одолеть стража, я должен был кончить его с первого же удара. Потому рискнул с коварным двойным рубящим из седьмой стойки Изумрудного берса…

Приземление на жесткий хитин спинного панциря твари вышло мягким, и отчаянный двойной удар по россыпи багровых от ярости глаз в правой стороне злобной хари вышел вполне себе на твердую четверочку…

Недостаточно проворную правую ладонь я все же задел краем рухнувшего вторым темпом топорища, но эта мелкая оплошность на силу второго удара почти никак не повлияла. Черный слизкий рубец на месте пары рассеченных глаз, не успев даже до краев налиться кровью, вторым ударом превратился в огромную пробоину с обломками хитина по краям, в которой целиком сгинуло лезвие топора, до середины топорища провалившись глубоко в мягкое нутро монстра.

Подергав там им внутри из стороны в сторону, я буквально вырвал изгвазданное в черной вонючей слизи оружие наружи, еще более расширив безобразную рану на возвратном движении.

Мозг стража с практически перемолотой и вывернутой наизнанку правой часть башки оказался фатально поврежден. Шесты лапы его подломились, и огромная туша, сорвавшись с края крыши, понеслась вниз, в глухом падении отутюжив внушительную проплешину среди зарослей паутины внизу.

Я же отчаянным скачком в сторону с тела падающего монстра таки смог удержаться на крыше.

Избежать чреватого травмами падения с высоты третьего этажа мне удалось, но радости особой это обстоятельство не доставило. Из-за пустого Резерва маны в очередной раз скастовать Рывок батута и аккуратно спланировать на тушу провалившегося вниз стража, для сбора ценнейшего мутагена зверя стадии король, временно не было возможности.