— Пронзателем, — перебил мой почти завершенный рассказ граф.
— Что прости?
— Говорю:
— Ну да. Это легко можно проверить, он там.
Пока я рассказывал, граф притянул к себе контейнер из центра стола, и теперь вертел его в руках.
— Даже не знаю, что тебе на это сказать, — хмыкнул граф. — Я, конечно, слышал, что теоретически такое возможно, но вот так, на практике, признаться, сталкиваюсь с подобным впервые. Вообще-то пронзатели орков — это отлично защищенные артефакты, и вскрыть их защиту стандартным «киселем» из контейнера, уж поверь, невозможно.
— Но я ж!..
— Да я верю тебе, верю, — покивал граф. — Здесь, видимо, крайне неудачно для погонщика и его оружия сложился целый ряд факторов. Во-первых, активированный пронзатель не был заземлен хозяином.
— Да, раненый орк до последнего тянулся к нему, — припомнил я. — Но длины рук не хватило.
— И тебе, Денис, крупно повезло, что погонщик не дотянулся до своего активированного пронзателя. Если б это случилось, выкаченная пронзателем из твоего пита энергетическая суть — эдакий концентрат живы — за считанные мгновенья залатал бы все раны хозяину. И тебе раненому пришлось бы по новой схлестнуться с полностью восстановившемся сильным врагом, да еще и вооруженным теперь своим пронзателем.
— Согласен, шансов повторно его одолеть у меня тогда было б немного.
— Но на твою удачу погонщик до пронзателя не дотянулся, рухнул в грязь и издох от смертельной раны. Активированный же пронзатель так и остался торчать в туше бедняги питомца. Которому вторично повезло, когда уже ты, Денис, пытался вытащить из раны оружие орка, но оно сидело глубоко, и у ослабевшего от потери крови тебя не хватило сил его вытянуть. А вот если б ты тогда извлек-таки из раны грома-быка пронзатель, я уверен, что лишенный энергетической сути питомец тогда точно не дотянул бы до хранилища, и отбросил бы копыта еще в первый час твоего отчаянного марафона к алтарю.
— Вот же ж!..
— Лучше и не скажешь, — хмыкнул граф. — Избавляя же, в конечном итоге, питомца от пронзателя с помощью техники
— Как думаешь: полкило этого добра на триста золотых монет понянут?
— Уверен, этот мутаген стоит гораздо дороже, — улыбнулся граф. — Но вынужден тебя разочаровать, союзник, я не стану выставлять мутаген из пронзателя на аукцион.
— Это еще почему?
— Потому что не хочу становиться объектом кровной мести погонщиков, — огорошил граф. — Видишь ли, орки с бесконечным пиететом относятся к своим пронзателям, передавая их из поколения в поколение, как величайшую ценность рода. И за высушивание пронзателя своего павшего сородича остальные погонщики станут жестоко мстить сотворившему подобное святотатство игроку…
— То есть мне? — нахмурился я.
— … Если же извлеченный из пронзателя мутаген выставить затем еще и на Имперский аукцион, — продолжил вещать граф, игноря мой вопрос. — Это будет равносильно прыжку с расцарапанным в кровь телом в бассейн полный пираний. Даже в своем замке в центре империи я не смогу гарантированно укрыться от убийц, снаряженных по мою душу мстительными погонщиками.
— Вот гадство. Полагаешь, за мной теперь начнется охота.
— Уверен, она уже началась… Но я улажу эту проблему, не беспокойся.
— Как?
— Постараюсь вернуть погонщикам им пропажу, и спустить конфликт на тормозах.
— А если…
— Не забивай лишней информацией голову, Денис. Предоставь решение этой проблемы мне. Тебе же сейчас следует сосредоточиться на восстановлении пита. Слушай внимательно, вот что после нашего расставания тебе нужно будет сделать с ПТУ…
Интерлюдия 4
Пара двухметровых гориллоподобных здоровяков, с мышиного цвета кожей, без опаски шагала по открытому всем ветрам пологому холму, уверенно шлепая широкими ступнями по грязевому месиву, в которое после проливного дождя превратилась осенняя трава.
Гиганты ничуть не опасались быть замеченными сторонними наблюдателями, потому как: во-первых, местные аборигены были под чистую вырезаны прокатившимися тут несколько недель назад жадными до людской плоти стаями орды. Во-вторых, иллюзорные техники стадии среднего осознания, скастованные на каждом, делали их абсолютно невидимыми для примитивных игроков этого захолустья. Ну и, в-третьих, под землей холма они чуяли незримое присутствие десятков тварей изнанки, готовых по воле своих хозяев мгновенно выкарабкаться из нор и наброситься на указанных врагов.
