«Ерунда», — мысленно повторила я, наблюдая, как он грубо кольнул острием кривого ножа мою ладонь и с силой сжал наши руки. «Ерунда», — уверила я сама себя, наблюдая как священный обряд соединения исполняется под свист и гоготание окруживших нас дикарей. «Мы молчим, мы на чужой территории, это насильно, без подтверждения, а значит... не считается».
Свист вокруг стоял оглушительный.
Наконец, мануарец отпустил наши руки и подтолкнул Криса ко мне.
— Уходить, — ухмыляясь повторил он.
Я глянула на перекошенное от бешенства лицо Криса. Похвалы в его глазах не было. Клянусь, если бы взглядом можно было бы размозжить голову, моя была бы уже смята в лепешку. Взгляд Змея не обещал мне ничего хорошего.
— Беги! — вслух прошипел он и резво дернул вперед под улюлюканье и свист.
Оскорбившись, я побежала за ним по узкому коридору из дикарей. Никто нас не задерживал. Поднялся шум, воины провожали нас подбадривающими выкриками, активно топая и хлопая себя по бедрам. С каждой секундой я понимала, что здесь что-то не чисто: они подгоняли нас словно... овец.
Следуя за спиной Криса, уже через минуту я увидела реку, за которой стояла Эгида. Утренний туман поднимался с холодной воды, окутывая крепость в густую молочную дымку так, что были едва видны башни. Начало светать.
«Ещё немного и спасены», — с облегчением успела подумать, когда рядом с виском просвистела стрела.
Они начали стрелять.
«Вот почему никто не возвращался», — запоздало поняла. — «Они не отпускают, просто развлекаются».
Крис припустил зигзагами. Сейчас! Сила быка разорвала мои мускулы, подпитывая сокрушительной мощью, и я тоже дернулась в сторону, стремясь уйти с прямой траектории.
Словно две спирали, то расходясь, то пересекаясь, мы бежали к реке. Умом я понимала, что шансов выбраться не было. Мануарцы были прекрасными стрелками, попадали нашим в глаз через много метров, сама видела... И сейчас стрелы летели на нас, просто указывая путь. Одна вонзилась в землю рядом с ногой, за ней прилетела вторая ровно там, куда я хотела наступить. Они забавлялись, они предугадывали направление бега, может даже делали ставки, кто...
Комарик кольнул ягодицу. Знаю, что это за комарик.
Надо бежать. Надо... надо... Я вижу фигуру Криса, который обгоняет меня на несколько метров. Он шустрый, в него попасть труднее...
Рассерженный бык взревел, напоминая о том, кто я и какому роду принадлежу, поэтому на одном из витков спирали, я не свернула, а вихрем влетела в улюлюкающих воинов, роняя и прихватывая одного за горло. Под ногой хрустнул второй.
Затем побежала дальше.
Гул мануарцев стал звучать вслед с одобрением. Сила и жестокость — единственный язык, который понимает веками воюющий народ, не знающий иной забавы. Стрелы засвистели чаще, гул нарастал, вибрируя в висках и подгоняя. Крики вслед становились все злее, и в какой-то миг стали настолько злыми, что я недоуменно оглянулась. Тут же вспыхнула от радости: «Дракон! Наш!»
Это было настоящее чудо. Драконы жаловали крепость редко и никогда не предупреждали о том. Взмахивая огромными золотыми крыльями и на лету подцепляя воинов загнутыми когтями, дракон сделал несколько кругов над лагерем орды, сея панику, сдувая огромными крыльями. Забавляясь, летел низко, почти у земли. Морда зверя, казалось, усмехалась, слыша, как племя распаляется от криков и бессильной злости: они ничего не могли сделать с ним, копья и стрелы отскакивали от бронированной чешуи как тонкие сосновые иголки. Впрочем, и дракон не мог ничего с ними сделать, не имея право дышать огнем на чужой территории. Он не спасал нас, нет. Что ему до двух крошечных фигурок, из массы других? Дракон просто развлекался.
Только для нас это случилось очень кстати.
Добравшись до реки, я плюхнулась в воду, не ощущая холода. Наоборот, кожу жгло, словно погрузилась в кипяток, и я поспешно поплыла, преодолевая течение. Голова Криса была далеко впереди, он плавал быстрее. И мне нужно было поторопиться, кто знает, когда дракон потеряет интерес к своим игрушкам, а сзади спохватятся и начнут стрелять? Я ускорилась и на середине реки ощутила, как свело ногу.
Нет, нет, ну нет же...!
А вот теперь пришла боль и насквозь пронзила меня, начав с ноги. Я задергалась, пытаясь ущипнуть и распрямить стопу, но только зачерпнула ртом воду, а потом еще, еще.
«Глупо... Глупо утонуть сейчас», — успела подумать, прежде чем погрузилась под воду, цепляясь ускользающими остатками сознания за свет на поверхности.
Уже ничего не соображала, когда кто-то жестко схватил меня за шиворот и потянул вверх.
Очнулась от того, что меня несут. Чье-то плечо больно впивалось в живот, что оказалось очень неприятно и неудобно. Не припомню, чтобы меня кто-нибудь носил. Неужели подошла подмога?
— М-м-м... Я могу идти сама, — язык ворочался с трудом.
— Можешь. Заткнись, — хрипло произнёс голос Криса, и я широко раскрыла глаза.
«Меня? Он? Несёт?»
Секунда недоверчивого осознания.
