— Куда положено! Языка нет постучаться, — проворчал лекарь, завершая со мной. — Полежи, боец. Я закончил. Значит так, следующую неделю соблюдай покой. Сидеть нельзя, стоять можно. Ходить тоже можно, но медленно и недалеко. И никаких ваших бычьих всплесков Силы, а то плохо будет. Ране дай зажить. Осознал, боец, запомнил?
— Угу...
— Тыл твой сейчас прикроем, не боись. Глаз выбьем, кому нужно. А ты, говорун, жди, да не влезай, когда я работаю! А то тебя бинтовать придется!
Последнее он опять адресовал неудачно появившемуся курьеру. Бережно накрыв меня покрывалом, врач удалился к следующему.
— Эй! Красивая! — шепнул мне голос того весельчака совсем близко.
Разговаривать совсем не хотелось, потому я промолчала, не поднимая головы.
— Красивая! Ну подними глазки! — не отстал голос, и я вынужденно повернула голову, мысленно планируя отделать надоедливого упрямца, как только смогу ходить.
Он опустился на корточки, чтобы быть со мной на одном уровне.
— А ты спереди такая же красивая, как и сзади, — улыбнулся. — Не ожидал встретить в этой дыре такую сочную коровку. Небось с детства только персиками да яблоками питалась?
Я молча разглядывала его. Молодой незнакомый Бык улыбался, щурил карие глаза и подмигивал. Похоже, из новеньких.
— Угу... — хмуро проворчала я, принимая комплимент и заодно дополнительно огорчаясь от того, что именно он видел мой незакрытый тыл.
— Я с новым пополнением прибыл. Можно узнать твое имя, прелестница? Я — Байнар, — общался он заметно легко и обаятельно. Темные короткие волосы непокорно курчавились.
— Берта... — нехотя ответила, все еще сердясь.
Он шевельнул ноздрями.
— Берта? Опять красиво! У тебя все красивое, да? Вижу, что всё.
Улыбался Байнар открыто, показывая ровные белые зубы, а сидел так близко, что я видела темные точечки щетины на его подбородке.
Заметил, что я смотрю туда.
— Прости, Берта, не успел побриться, торопился встретить тебя! Но теперь буду бриться и утром, и вечером без вариантов.
На это улыбнулась уже я. А он милаха, и за словом в карман не полезет. Люблю таких.
— Вот, заулыбалась, и опять красиво, — глаза Быка искрились. — Где врач? Меня ранили в сердце!
— А ну пшел отсюда, пока не добили! — рявкнул издалека Волк, услышав обращение. Байнар на мгновение поднял на него блестящие глаза.
— Я тебя найду, — шепнул мне и поднялся.
Он повернулся, и я с интересом проводила взглядом уже его зад. Круглый, мускулистый настолько, что и под штанами видно, как ходят налитые мышцы мощных бедер. Истинный Бык.
«А вот то, что надо».
Я с удовольствием погрузилась в приятные мысли о новом знакомом и вдруг меня осенило: может вот она — воля Порядка? Я чудом выжила, вышла живой из-за стены и в тот же день появляется Байнар? Всё вроде сходится. Может это тот, кто мне предназначен? Сердце радостно и тревожно забилось.
Следующие несколько часов, да и всю ночь, которую я не смогла сомкнуть глаз, ворочаясь от боли и неудобства, у меня было время подумать и разложить по полочкам всю ту груду событий и эмоций, которая опрокинулась на меня в последние сутки.
Во-первых, Крис. Неблагодарный, называющий меня дурой, Змей... Пусть отправляется в свой змеиный путь! Никто из нас никому ничего не должен. Мы выжили, я не оставила его, а он меня, долг обоюдно погашен. Да, я несколько благодарна за то, что он не стал... Не воспользовался положением, в общем. За это — спасибо...
И — пошел он! Сам дурак.
Мне пришлось сделать паузу в своих рассуждениях, чтобы продолжить. Мысль о Крисе просто подбрасывала меня на лежанке, заставляя зубы обнажаться в оскале, а глаза — наливаться кровью.
«Язва костлявая».
Ф-р-р.
Во-вторых... Спокойно, Берта, спокойно. Во-вторых, соитие. Однозначно, нежелание встретиться с красным буйволом ударило мне в голову. С этим надо аккуратнее... Опыт с Крисом показал, что соитие дело очень интимное, слишком близкое. Я не думала, что оно так... тесно, предполагала, что все проще, техничнее что ли... Представляла, что это как борьба: там тоже тесный контакт, много прикосновений. А оказывается, никак нельзя совершать соитие с первым попавшимся. Нужен хотя бы друг, тот, кому можно доверять, тот чье дыхание хочется ощущать на губах, чьи руки...
Опять всплыл в памяти Крис. Автоматически кусая щеку, смущённо вспомнила ощущения от мужских рук на себе. Они оказались невероятно... томительно хороши, хотя зловредный Змей даже ни разу не прикоснулся к коже напрямую. Разве что трогал кисти рук и живот, но и через ткань его руки были такими горячими, словно камни, нагретые под солнцем. У всех мужчин такие руки? Или только у Змеев? Или только у Криса?
...а они все так умеют? И Байнар?
«Берта!!!»
Я раздраженно похлопала себя по щекам. Всё, решено, с соитием не торопимся.
В-третьих... Что в-третьих? Сила. В памяти мгновенно всплыли слова матушки.
Вздохнула. Я давно поняла, что мама оказалась права.
