Но сегодня на раздаче опять стояла Берта, и Крис мысленно снисходительно хмыкнул, ощущая, как улучшается настроение.
«Отлежалась, значит, покорительница лестниц и недогадливых Быков».
Отчего-то приятно.
Более того, он испытывал необычное удовольствие от короткого обмена взглядами при встрече. Да, Берта максимально выводила из себя, но одновременно странно интересовала. Конечно, Крис предполагал, что это связано с событием, который он именовал в голове «почти секс».
«Почти секс», — Крис усмехнулся. Единственное приятное, что произошло с ним здесь за все время. Опять заслуга Берты.
Наверное, из-за этого сегодня ему захотелось подразнить коровку. Он подошел к раздаче, отмечая вспыхнувший румянец на круглых щеках. Это откликнулось внутри сладким тягучим удовольствием, которое хотелось продлить.
Опустив ресницы, телочка молча потянулась к каше, когда Крис четко проговорил:
— Салат.
Хотел ли он салат? Нет, он хотел смутить Берту. Если бы она потянулась к овощам, он бы точно сказал: «Мясо».
Она возмущенно подняла на него сногсшибательные бархатные глаза с пышными ресницами. Берта думала, что он Змей, пусть, Крис не собирался переубеждать. Волки едят мясо, Быки — овощи, он же может есть что угодно.
«Ты не угадаешь».
Берта заметно удержалась от комментария и опять спрятала глаза, торопливо накладывая еду.
«Стыдится вчерашнего эпизода и хочет, чтобы я ушел, понятно», — он мысленно улыбался, сохраняя лицо непроницаемо суровым.
Прозвище, данное тупым бычком, ей подходило. Волосы пушились, ресницы пушились, наверное, и губы, если как следует сжать щеки, издадут смешное: «Пуф». Насколько же тяжело было ее тащить, настолько же приятно оказалось дразнить и наблюдать за реакцией.
— Благодарю, пушинка, — невозмутимо проговорил вслух. Бывший Змей точно знал, куда нужно кольнуть, чтобы получить ещё один возмущенный взгляд и заметить плохо скрытое смущение.
«О. Все, телочка. Попалась. Теперь я буду называть тебя только пушинкой», — уверился Крис, ощущая как по телу сладострастно ползет возбуждение.
Он отвернулся, скрывая настойчиво расползающиеся в улыбке губы. Завтрак получался на порядок приятнее обычного. Даже салат показался сносным. Впервые за долгое время Крис ел с удовольствием, чувствуя во рту сладкий вкус. Неожиданно насупленная рыженькая телочка стала единственным объектом, на ком он мог сфокусировать взгляд, не испытывая приступов тошноты.
«Пушинка».
Сейчас он неторопливо жевал и рассматривал Берту с любопытством. Крис так и не понял, почему коровка так стеснялась своей боли и временной слабости.
«Родовая гордость? Быки горды, но обычно это мужская прерогатива, женщины у них традиционно покладистые. Думает, что тоже не должна демонстрировать слабостей? Как мужчина? Вероятно. Только у нее не получается по одной простой причине: она женщина. Кстати, для низкородной ее гордость и благодарность крайне нестандартны. Может подсмотрела у кого? Хотя она сама далека от стандартов...»
С Бертой ни в чем нельзя быть уверенным, Крис уже понял.
Непонятная, парадоксальная, эмоциональная... О чем она думает, как связывает одну мысль с другой и какой непостижимый вывод сделает на этот раз? Вопросы без ответов.
К сожалению, уже через несколько минут приперся не очень догадливый бычок и опять застрял у окна раздачи, скрывая Крису приятный обзор и открывая малоприятный.
«Бертой интересуется...» — Крис медленнее, чем до того, положил еду в рот и начал жевать, оценивающе рассматривая новичка. — «У них, должно быть, много общего. Крепкий... Должно быть, в ее вкусе. Это логично».
Маг поиграл длинными пальцами в воздухе, не отрывая похолодевшего взгляда от Быка.
«Также логично предположить, что она не просто так напрягалась, чтобы сходить на свидание. Телочка с темпераментом, не боязливая... Когда тот захочет большего — а он захочет — она наверняка не откажет... Если Бык не сглупит, как в прошлый раз. Да, он может все испортить сам. Но дело нехитрое, а она готова, заинтересована. Может и взять».
Крис посмотрел на собственную руку, на которой уже затянулся порез от вынужденного и унизительного смешения крови.
«Какого хаоса я вообще думаю об этом? Она не моя. Произошедшее у дикарей ничего не значит», — он знал, был уверен, ничего не испытывал по этому поводу. Глупо испытывать недовольство от мысли, что кто-то обменивается с коровкой взглядами, вызывает румянец на щеках, смущает, называя пушинкой, и планирует большее. Очень глупо.
«Я ничего не чувствую», — без сомнений заключил он, одновременно подозрительно ощущая, как в груди всколыхнулось... что-то.
Крис прислушался к себе.
...точно ничего, кроме накатывающего раздражения и настойчивого желания отодвинуть неприятную фигуру в сторону.
Он подумал ещё раз.
...не просто отодвинуть: уронить, сжать в комок у собственных ног, убрать с пути.
