– Я зачитывал то, что мне приказывали. Ничего не делал – разве что считал муравьев и камни. Много раз планировал побег и, когда представился случай, выпрыгнул из грузовика… Я все потерял.
Бертран не стал рассказывать о том, как его били ногами, заставляли носить на голове вонючий мешок, оставляли в темноте, пытали жаждой. Он не хотел говорить о плохом, хотя страшные картины плена никуда не делись и вряд ли забудутся.
– Что помогало вам выжить – желание обрести свободу? – спросил Мишель Дорман, и Бертран едва справился с чувствами. Он утратил привычку к беседе и теперь с трудом подбирал верные слова. «Давай, соображай быстрее! Скажи правду: я выжил, потому что хотел вернуться к любимой женщине».
– Могу я написать, что вы восстали, потому что хотели вернуть себе свободу?
Бывший заложник молчал.
– Бертран?
– Звучит красиво.
– И последний вопрос, если позволите. О будущем.
– Я хочу забыть это прошлое и потому никогда не буду говорить о нем.
Дорман написал статью в крайне уважительном тоне, и она вышла 9 января, на первой полосе, вместе с фотографией Бертрана. Бритый череп, худоба, прямой взгляд. Экс-заложник сам сделал этот снимок. Подпись под фотографией гласила: «Никогда не говорить о прошлом, чтобы забыть его».
9 января 2012 года, в 06.30, подал голос мобильник Франка. Он резко затормозил на автобане – ночью дорогу расчистили и посыпали солью – и съехал на полосу срочной остановки. На экране появилось лицо Лолы, и Франк угадал, что сейчас скажет его жена. И она произнесла эти слова:
– Я люблю другого человека.
Все части пазла легли на свои места. Картина прояснилась. Ожила, как в 3D.
Он как наяву услышал голос Мегеры: «Выходи за него! А я буду молиться, чтобы ты портила ему жизнь до самой смерти!»
– Бертрана Руа?
– Да.
– Когда?
Лола не отвечала.
– Когда? – заорал Франк. – Я хочу знать!
– Когда ты уехал на мальчишник. Ручка кухонной двери отвалилась. Я пошла к Дафне за отверткой. Он открыл. Это была наша первая встреча.
Франк задохнулся, как от удара током. Лола не оправдывалась, не просила прощения, у нее нашлось одно-единственное объяснение: «Это было неожиданно и… неожиданно».
– Франк?
Он отключился – не мог спрашивать о главном по телефону, хотел видеть ее глаза, когда она будет отвечать на вопрос: «Он лучше меня в койке?»
Франк стартовал с диким желанием, как можно быстрее вернуться назад и задать проклятый вопрос чертовой девке, на которой женился на всю жизнь, а она… она…
Телефон завибрировал.
– Мерзавка! – рявкнул он, не глядя на экран.
–
Франк нажал на газ и увидел пламя издали, еще не въехав на стоянку. Пока он бодался с пожарными, произошел второй взрыв, и здание перестало существовать.
Лола сидела за кухонным столом. Неподвижно – с того момента, как призналась и Франк понял. Она смотрела на телефон. Ситуация была более чем ясная. Лола знала, кто виноват –
Было бы хорошо иметь выбор, другую жизнь, другое детство, мужество, характер Дафны или даже Наташи, вернуться на машине времени в прошлое и отправиться с Бертраном в Тибет.
