Бертран и Лола полностью

Лола закрыла глаза. Квадрат ярко-зеленой лужайки запечатлелся под веками.

– Пока не знаю… – честно ответила она и продолжила, не дав матери перебить себя: – Прости, что не рассказала вчера. Я была… – Остальные слова застряли в горле. Вчера я рассталась с Бертраном и не сказала, что люблю его.

Лола открыла глаза, и зеленый цвет ослепил ее. Палец Жеральдины скользнул вниз.

– Я не обижаюсь и не сержусь, просто огорчаюсь, потому что мы с Эльзой никогда не приедем во Франкфурт. – Голос мадам Баратье звучал печально, но очень нежно. Лола судорожно вздохнула и спросила, где сестра.

– В кондитерской.

– Утром?

– Им срочно понадобились сахарные цветы. Она вернется через час.

– До Франкфурта всего час полета.

– Так договорись с пилотом, чтобы садился у нас в саду.

– Было бы здорово.

– Приедешь к обеду?

– Нет, жду сына соседки, он должен подстричь газон, – соврала Лола.

– Он не учится?

– Нет.

– Парень делает это хорошо или как Эльза? – Жеральдина решила развеселить дочь.

Лола попробовала улыбнуться.

– Он работает добросовестно, потому что я плачу ему конфетами.

– Сколько?

– На миллион евро, мама.

– Отличная идея!

Три минуты спустя мадам Баратье пообещала себе, что позвонит дочери вечером или даже раньше: нужно убедиться, что Лола смогла поесть. Она ковырнула ногтем сучок.

Лола надела пижаму и легла на диван. Перевела взгляд на квадрат бесконечной дали, обрамленный белыми алюминиевыми рейками оконного переплета. Бертран там, а я далеко от него, по другую сторону самоочищающегося стекла. Новая встреча, несколько часов, проведенных с ним в Москве, прикосновение его кожи к моей есть проявление моей любви к Бертрану. Ничто не забылось. Я плачý за последствия. У меня нет ни твоего телефона, ни адреса, но я знаю, что… прожила бы с тобой полтора века, оставаясь настоящей.

У нее закружилась голова. Тело все помнит. Ну почему мозг никогда не принимает разумных решений? Гадкая мыслишка.

Лицо отца, так долго прятавшееся в глубинах памяти, «проявилось» в туманном ореоле. Кому-то захотелось, чтобы Лола унаследовала его цвет глаз. Я плохая дочь, папа, не помню, как звучал твой голос, и никогда о тебе не думаю.

Лола позвонила своему гинекологу, чтобы записаться к ней на прием, и узнала неожиданную новость: доктор собиралась в декрет. Она посоветовала мадам Милан «не загонять себя»: первые два месяца – трудная часть пути. Лола слушала молча и думала, что к обычным проблемам могут добавиться ее индивидуальные. Врач уловила настроение пациентки и решила подбодрить ее:

– Кабинет закроется на несколько дней, а коллега, который будет меня заменять, появится в начале июля. Он сделает УЗИ, и вы увидите сердце ребенка. Это самый волнующий момент.

– Конечно, но я привыкла к вам, а теперь…

– Понимаю, Лола, и прошу вас успокоиться. Живите, как жили, и получайте удовольствие от новых обстоятельств.

Молодая женщина прислушалась к советам доктора и, встретившись с новым гинекологом, перечислила все свои проблемы и страхи: «капризный» цикл, «особенная» сестра (язык не повернулся назвать Эльзу инвалидом) и скорый переезд в Германию. Врач слушал внимательно, делал пометки и назначил стандартные анализы. Пока доктор писал, Лола рассматривала его рубашку в геометрических узорах горчичного и грязно-зеленого цветов и удивлялась, почему он не застегивает халат.

– Хорошо, теперь сделаем УЗИ, ложитесь.

Прошло несколько долгих минут – целая вечность, – и врач сообщил будничным тоном:

– У вас близнецы.

Лола смотрела – и не понимала.

– Никаких сомнений, на экране два сердечка.

Она впустила в душу «двойную порцию» чистой, первобытной радости и наконец улыбнулась. Невозмутимый эскулап протянул ей несколько салфеток и выключил аппарат. Лола спросила, завороженно глядя на его рубашку «камуфляжной» расцветки:

– Когда?

Человек в белом халате сунул руки в карманы и пожал плечами. У Лолы закружилась голова.

– Теоретически – в начале марта, но двуплодная беременность бывает короче, так что…

Лола сидела на кушетке, спустив ноги, и смотрела на гинеколога, обескураженная услышанным.

– Думаю, вы забеременели 7 июня, а не 23 мая. Ошиблись с расчетами, такое случается.

После возвращения из Москвы.

– Почему же тест был положительным? – спросила она, с трудом сдерживая гнев.

– Я не несу ответственности за тест, купленный в России! – фыркнул доктор. – Вы хоть проверили, он был на беременность или на овуляцию?

– Читать я умею! – огрызнулась Лола.

Гинеколог хмыкнул, но тон стерпел, только сказал, что за результаты УЗИ отвечает и тоже умеет читать данные с экрана, потом забросал ее терминами и назначил прийти через три дня.