Бертран и Лола полностью

Лола не слышала бормотания мужа, не проснулась, когда он ложился, не заметила, что он встал, едва рассвело. Гормоны наделены волшебной властью над сном беременных. В пятистах километрах от Франкфурта Бертран метался по дому. Положил в карман билет, залил полный бак, проверил уровень масла, приготовил одежду. Собрался, как для долгого путешествия. Поужинал в 23.00, в одиночестве – отец уехал в какой-то город, название Бертран не запомнил. Он поднялся в свою комнату, взглянул на ночь и решил оставить окно открытым. Я меняю жизнь. Черт! Мой паспорт! Пришлось бежать в кабинет. Внизу он столкнулся с матерью, только что вернувшейся с работы.

– Готов?

– Вот, едва не забыл паспорт.

Бертран выглядел очень уязвимым, она взяла его за руку и потянула за собой к лестнице.

– Добром это не кончится, – буркнул он.

– Потеря времени принесет еще большую боль. Вы должны поговорить.

– Чего заслуживает эта любовь? Страха?

– Нет! – отрезала мать.

– Почему ты не усомнилась в моих словах?

– Ты излучаешь правду.

На пороге его комнаты она вдруг попросила сына описать Лолу.

– Ростом почти с меня, стройная, волосы мягкие, очень светлая шатенка. Стрижется коротко. Черные ресницы, пухлые губы, гениальная улыбка, светлая кожа, тонкие щиколотки.

– А глаза?

Бертран ответил не сразу – не знал, как передать глубину ее взгляда.

– Ореховые, ближе к зеленому.

– Поняла…

Бертран наклонился, поцеловал мать.

– Спасибо.

– Ты вырос, милый.

– Мой рост уже в шестнадцать лет был метр семьдесят четыре.

– Я не об этом…

Бертран улыбнулся, погладил мать по волосам.

– У тебя четыре одинаковые куртки. Эта – третья, у нее на воротнике след от фломастера, вот здесь. Он не отстирывается. Кто его поставил?

– Коллега. Она гналась за мной в раздевалке.

Бертран лег. Завтра я обниму Лолу.

На кухонном столе, рядом с коробкой хлопьев, лежал листок, исписанный синим фломастером. «Беру твою машину – нет времени заправляться, и твой зарядник – пожалуйста, найди мой. Целую». Трусость. Лола подумала, что это слово применимо и к гормонам, раз в этот самый момент они не употребили свою магическую силу, чтобы подавить панику.

Она бросила взгляд на часы, заметила, что на комоде у входной двери нет ключей от служебной машины Франка, и сообразила, что они остались в кармане пальто, которое валяется на столе в кабинете (или под ним). Мобильник «умер», потому что Франк отключил его, чтобы зарядить свой ноутбук. 08.15! Ни Интернета, ни телефона, а зарядник Франка наверняка у него на работе со вчерашнего дня.

Лола выдохнула и попыталась успокоиться. Бертран поднялся на борт. Нужно вызвать такси. Она сняла трубку. Какая компания возит пассажиров? Она обшарила квартиру в поисках справочника. Черт, черт, черт, мне нужен номер справочной! Лола накинула пальто на пижаму, постучала в дверь квартиры напротив. Соседка, к счастью, была еще дома и без лишних вопросов вызвала такси. Лола поблагодарила и пошла собираться. Таксист приехал вовремя, пробок не было. Я могу успеть.

– Приедем вовремя, – бросил водитель, посмотрев в зеркало.

– Спасибо.

Через полчаса она увидит мужчину, который летит к ней.

Через полчаса я обниму Бертрана.

В 09.49 таксист высадил Лолу у терминала. Он вышел из машины, открыл ей дверцу, и она двинулась в зал прилета походкой беременной женщины. Рейс Air France AF-123 приземлился. Она мысленно отсчитывала минуты и шаги, зная, что сейчас говорят стюардессы и как ведут себя пассажиры. Бертран окажется среди самых нетерпеливых – стариков и семейных. Он станет улыбаться, чтобы его пропустили, его будут «посылать» грубо и раздраженно, потому что в нашем мире XXI века никто никому ничего не уступает. И уж, конечно, не молодому мужчине со счастливыми черными глазами и… не беременному! Бертран паниковал. Лола не ответила ни на эсэмэс, ни на звонок. Он убедил себя, что она в пути или на подземной стоянке, где нет сети. У нее был особенный голос. Она перезвонила.

Он топтался в проходе за жирным человеком-горой с двумя кейсами, у которого каждые три метра развязывались шнурки. Она будет в аэропорту.

Потерявший терпение фотограф перепрыгнул через кресла и обогнал очередь по параллельному проходу, не обращая внимания на несущиеся вслед разноязыкие проклятия и замечания стюардесс. Бертран сейчас напоминал лосося, рвущегося вверх по течению, чтобы… выжить?

Он поскользнулся на игрушке и ударился локтем о стену бесконечно длинного коридора. Знает ли эта стена, что человек летит вперед, потому что хочет попасть в свою мечту? Конечно знает. Аэропортовские рукава-туннели – опытные эксперты, привычные к любым ситуациям и языкам. Эти стены узнают руки, ждущие поддержки. По правде говоря, их они любят больше остальных. Существуй переселение душ на самом деле, стены захотели бы стать мужчиной, который мчится к любимой женщине.