И видит ее. Она в светло-сером пальто, волосы до плеч прячут родинку на шее. Она не находит его в толпе, но ищет взглядом. Бертран мысленно возблагодарил Небеса и всех Его ангелов за то, что позволили поймать этот взгляд. Он был ответом на вопрос, мучивший его всю прошлую ночь. А потом она увидела. И не улыбнулась. Так лучше.
Он обнял ее. Руки Лолы скользнули под свитер, коснулись кожи. Ее пальцы дрожали. Он погладил округлившийся живот.
– Я все время о тебе думаю. Поцелуй меня, – шепотом попросила она.
– Сколько у тебя времени?
– Весь день. Я сказала, что обедаю с коллегами из
– Я все время о тебе думаю, – признался он.
– Я тоже.
Полы пальто разошлись, и Бертран увидел круглый, как мяч, живот под шерстяным платьем пурпурного цвета.
– Это близнецы.
Бертран широко улыбнулся, растопырил пальцы и положил ладонь на бесценное вместилище. Лола коснулась индейского кольца.
– Ты прекрасна.
Да, Лола была очень хороша. Она чувствовала себя счастливой и улыбалась.
– У тебя волосы намного короче, – сказала она.
– Парикмахерша отомстила за все те разы, что я не являлся, не предупредив. Знаешь, я скоро уеду снимать большие озера. Со мной подписали отличный контракт. Надеюсь улететь в конце ноября. Сначала в Африку.
Лола посмотрела ему в глаза. Бертран на ходу поцеловал ее в губы.
– Когда ты вернешься?
– Сделаю все, чтобы быть тут к концу февраля, – пообещал он, глядя ей в глаза.
– Хочу сразу с тобой увидеться, – улыбнулась Лола и добавила: – Как только сойдешь с трапа.
А потом сложилась пополам, упала на пол, и Бертран ужаснулся, заметив тонкую струйку очень темной крови, текущую по ее ноге.
Молодой человек крикнул по-немецки, что ему нужна помощь. Лоле было очень больно, она лежала, согнув колени, темная вязкая кровь медленно вытекала из ее лона. Он говорил с ней, пытаясь поддержать. Лоле казалось, что живот вот-вот разорвется. Она прерывисто дышала, плакала и шептала:
– Я не хочу потерять детей…
– Этого не случится, Лола, не случится.
Приехала «Скорая». Врач измерил давление. Задал тысячу вопросов. Она отвечала, мешая немецкий, французский и английский. Бертран переводил. Страдание и страх стерли красоту с лица Лолы. Ей сделали несколько уколов. «Не волнуйтесь, сейчас станет легче, и вы уснете». На носилках Лолу пронесли через зал ожидания. Зрение мутилось, она видела Бертрана, он был очень высокий и то отдалялся, то приближался.
– Что с моими детьми?
Врач даже не посмотрел на пациентку. Каталка двигалась вперед. Бертран сжал руку Лолы: «Не шевелись, не волнуйся…» Двери открылись. Дальше, дальше… Лола чувствовала, что боль уходит из тела, как раскаленная лава из жерла вулкана.
А потом все исчезло, осталась одна темнота.
Когда Лоле удалось приоткрыть неподъемные веки, оказалось, что она лежит на кушетке в смотровой, переодетая в больничное. Действие лекарств заканчивалось. В помещении горел мягкий свет, перед экраном сидел мужчина лет шестидесяти с вьющимися седыми волосами. Рядом стояла медсестра – ждала, когда пациентка очнется. Лола пришла в себя и сразу вернулась острая боль.
Лола положила ладони на живот. Сестра поинтересовалась, на каком языке предпочитает общаться мадам – на английском или немецком?
– Я потеряла детей? – бесцветным голосом спросила Лола по-немецки.
– Нет, нет, мадам, успокойтесь, – ответил врач. – Вот, смотрите. – Он обвел стрелкой курсора силуэт на экране. – Не нужно волноваться, оба малыша шевелятся, и допплер хороший. Один из них меньше, размеры того и другого чуть ниже средних показателей, но это обычное дело в случае беременности двойней. Как вы себя чувствуете?
Лола смотрела, не понимая и не имея сил сказать: «Не хочу быть тут, за что мне все это?!»
– Вам по-прежнему больно?
– Нет, стало легче. Но кровотечение продолжается?
– Да.
– Это опасно?
– Вы останетесь у нас – на некоторое время, и мы понаблюдаем, – стараясь быть убедительным, ответил доктор. – Я все объяснил вашему другу.
– Он ждет в коридоре, – сообщила медсестра.
Лола переводила взгляд с врача на медсестру, чувствуя себя одновременно «здесь и не здесь».
– Что случилось?
Седовласый объяснил, что, судя по резкой боли, описанной врачом «Скорой», по результатам УЗИ…
– …и учитывая цвет крови, которую вы теряете, это отслоение плаценты. Недраматичное. Обе ваши плаценты нормально прикреплены, так что, на мой взгляд, речь идет о доброкачественной гематоме. Произошло это после того, как лопнул небольшой сосуд. Вот здесь.
– Почему это случилось?
– Трудно сказать. Бывает подобное нечасто – пожалуй, у пятнадцати процентов пациенток. Вы ведь только что переехали, верно? Случайно не перенапрягались?
– Разбирала коробки, ничего тяжелого не поднимала. – Не дав врачу вставить ни слова, она спросила: – Отслойка может оказаться… фатальной?
Врач одарил ее отеческой улыбкой.
