Бертран и Лола полностью

– Совсем исключить осложнения нельзя, поэтому вы должны оставаться под нашим наблюдением, лежать – и ни малейших нагрузок!

Взгляд у доктора был открытый и ясный, голос звучал искренно.

– У вас нет никаких причин думать о плохом. Отдыхайте и сохраняйте оптимизм. Я серьезно, мадам! С вами мы управимся, а вот детям вы должны помочь сами. У нас проводят сеансы медитации и релаксации, и поверьте, мамочкам в вашей ситуации это очень полезно. Вы уже посещали врача в Германии?

– Записана на послезавтра, не помню к кому.

– В таком случае я, Конрад Шмидт, буду счастлив наблюдать вас в этой больнице, – торжественно провозгласил доктор. – У нас лучшее неонатальное отделение в Европе.

Лола повторила с тоской в голосе:

– Неонатальное…

Шмидт кивнул:

– Мы здесь творим чудеса. Скажите-ка мне, голубушка, вы чувствуете себя сносно?

– Да.

Сестра записала предполагаемую дату зачатия и дату последних месячных. «Нет, не курю. Наркотики? Никогда! Выкидышей не было… Единственная семейная «проблема» – Эльза. Ни генетических, ни хромосомных поломок не выявлено».

– Забеременеть оказалось непросто?

– Мы год… старались.

– А что с месячными?

– Без противозачаточных таблеток – между двумя и четырьмя неделями. Ни у одной женщины в нашей семье таких проблем не было, я проверила.

Лола сделала паузу, и Конрад успел «вклиниться»:

– Ничего удивительного, но я не вижу поводов для беспокойства.

– Мой французский доктор считает, что я забеременела 7 июня, – призналась Лола, глядя в глаза Шмидту.

Доктор взгляда не отвел и попросил:

– Ответьте мне честно, мадам, что вас беспокоит?

И Лола рассказала о московском тесте, оказавшемся положительным. «Я сделала его в шесть утра, но мой гинеколог заявил, что это можно не принимать во внимание…»

– Я должен изучить ваши анализы, – подумав, решил Шмидт. – Вполне вероятно, что неоплодотворенная яйцеклетка самопроизвольно отделилась, проделав брешь. Понимаете, о чем я?

Лола кивнула.

– У меня произошли две разрозненные по времени овуляции?

Врач улыбнулся, сунул руки в карманы безупречно белого и идеально отглаженного халата и с восхищением в голосе признался, что тело человека – в особенности женское – есть хранилище тайн и…

– …преподносит сюрпризы даже доктору с тридцатилетним стажем. Я отказался от категоричных суждений. Смотрю, констатирую, порой изумляюсь. Сделаем анализы, они кое-что прояснят… надеюсь. Честно говоря, мне ближе идея множественных и раздельных овуляций, чем результат русского теста низкого качества.

Улыбка Шмидта стала еще шире.

– Во всех сказках есть доля правды, а жизнь – самое прекрасное волшебство на свете. И это волшебство не требует никаких усилий. Подчеркиваю – ноль усилий с вашей стороны! Считайте, что тело умеет говорить, и прислушивайтесь к нему. У нас неплохой шеф-повар, а в палате скучать не придется – у вас будет компания.

Санитар открыл дверь, пропуская каталку, и Лола увидела Бертрана. Он стоял, прижимая к себе окровавленное пальто и сумку, лицо выражало нетерпеливое ожидание и ужас.

Бертран схватил руку Лолы, сжал пальцы и отпустил. Санитар невозмутимо толкал вперед каталку, так что фотографу пришлось идти сзади.

– Как ты себя чувствуешь?

– Оглушенной. Но с детьми все хорошо.

– А кровотечение?

– Отслойка плаценты, за которой «нужно понаблюдать», как сказал доктор. Придется лежать.

Лола чуть повернула голову, чтобы видеть Бертрана, и он погладил ее по волосам.

– Больно?

– Уже меньше.

Они свернули на указателе «Гинекология» – это отделение находилось справа от родильного. Одна сторона коридоров была выкрашена в сиреневый цвет, другая в лиловый. Санитар завез каталку в палату 2204, где ждала улыбающаяся медсестра. Она спросила на хорошем английском, «говорит ли мадам по-немецки», сказала, что ее зовут Летиция, и объяснила, как функционирует кровать, где включается свет и находится кнопка вызова медперсонала. Больница стремится свести к минимуму влияние магнитных волн: «Никакого интернета и мобильной связи!» Распоряжение должно выполняться неукоснительно, как и режим, но главное – ни под каким предлогом не вставать без разрешения с постели в отсутствие врача или медсестры!

– Время посещений тоже строго регламентировано: с 14.00 до 21.00. И не больше трех человек одновременно. Любите цыпленка и пюре?

– Да.

– Значит, все в порядке. Если появятся вопросы, я рядом.

Дверь закрылась бесшумно, и Бертран подставил под ручку стул, сел на кровать и взял ледяные пальцы Лолы в ладони. Лицо ее в свете неоновой лампы казалось мертвенно-бледным и осунувшимся.

– У меня всего несколько минут, я должен успеть рассказать. Секретарша задавала вопросы, чтобы заполнить досье и карту, пришлось достать из твоей сумки свидетельство о браке. – Он улыбнулся. – Звонить буду по этому телефону. – Бертран постучал пальцем по стоящему на тумбочке белому аппарату.

– 06……… Я знаю твой номер наизусть.

Бертран наклонился, поцеловал ее в губы, шепнул едва слышно:

– Я сообщил Франку.

Лола напряглась, и он ободряюще засмеялся.

– Секретарша спросила, знаю ли я твоего мужа, я снова порылся в твоей сумке и нашел визитку. Пойми, родная, я не мог поступить иначе.