Бертран и Лола полностью

Бертран мгновенно уловил маленькое нечто в ее голосе – досаду / огорчение / боль? Кровотечение так и не остановилось?

– Не болит. Остановилось.

– К тебе кто-то пришел?

– Нет… – Лола бросила взгляд на соседку – Астрид в наушниках смотрела телевикторину.

Бертран в двух словах объяснил, что его отец – заядлый велосипедист и у него обширные знакомства.

– Ты в детстве катался вместе с ним?

– Редко. А Ксавье и того реже.

Мысль об отце скользнула по поверхности сознания, не причинив боли.

– Все в порядке? – спросил Бертран.

– Пообещай как-нибудь с ним прокатиться.

– Даю слово. Что с тобой, Лола?

Она не ответила. Бертран присел на край кровати. Астрид была поглощена передачей и не обращала на них внимания.

– Ты чего-то недоговариваешь! – срывающимся от страха голосом сказал он. – Не хочешь больше меня видеть?

– Хочу.

Она не убедила Бертрана.

– Я чувствую, есть что-то еще. Признавайся, не терзай мне душу!

– У меня кровотечение из-за отделившейся неоплодотворенной яйцеклетки. Тогда, в Москве, я не была беременна. Близнецы зачаты 7 июня. Они слишком маленькие.

– Но тест был положительный, я сам видел!

Бертран облегченно вздохнул – дело не в нем.

Она откинула назад волосы.

– Конечно. Правильно. Я… теряю голову.

– Ничего ты не теряешь. Что говорит доктор?

Лола начала объяснять, он слушал очень внимательно и пришел к выводу, что антропометрия вовсе не ужасающая, но ничего не сказал. Не признаваться же, что проконсультировался с братом и матерью и взял на вооружение лозунг доктора Шмидта «Никаких стрессов!». С Лолой Бертран беседовал только «о красивом». Ни слова о больницах, медицине и цифрах!

– Будем считать, что произошла механическая «поломка», – беспечным тоном произнес он.

– И мы ни при чем, – эхом откликнулась Лола.

Бертран прилег на кровать. Закрыл глаза.

– Ни сном ни духом. Дела поправятся, Лола.

– Уверен?

– Да.

Он услышал, как она улыбается.

– Когда едешь в Шамони?

– Завтра. Постараюсь успокоиться и работать в темпе, а когда вернусь, застану тебя здоровой.

– Я тоже на это надеюсь.

– Вернусь и прибегу тебя поцеловать.

– Ладно…

Бертран уехал слегка успокоенным. Погода в Шамони капризничала, было облачно, но он сделал хорошие портреты тренеров и инструкторов-проводников. Солнцу надоело играть в прятки – «Ну ладно, пора в путь!». Лола довязала спинку жакета и преодолела трудности с воротником. На два дня приезжала Наташа.

Лола показала ей свой «полуфабрикат», модель в журнале, и Наташа пришла в восторг: «Эта девица – просто копия Эльзы!» Астрид повернула голову, взглянула и продолжила «пересчет пальцев». Наташа надулась, «показала» немке спину, сдвинула брови и объявила – громко и четко, – что мечтает получить точно такой же жакет и даже такого же цвета.

И тут позвонил Бертран…

Лола ответила «официально», как дома, на улице Эктор. Он сразу сориентировался: «Вас беспокоят из больницы в Ланьи, мы хотим узнать, намерена ли мадам Милан рожать во Франции».

Ма́стерская ложь, подумала Лола. Он что, врун? За все время знакомства ей ни разу не пришло в голову задать Бертрану вопрос, встречался ли он с кем-нибудь еще. Лола воспринимала себя и Бертрана как единое целое. Сейчас их связывают разговоры по телефону. Слова. Простое счастье – знать, что можно в любой момент связаться с любимым человеком. Они больше не заблудившиеся одиночки. Каждый нашел другого, и это чудо. Лола больше ни о чем не думала. Все, чего она хотела, было связано с детьми, которые подрастали, но медленно, очень медленно. Нужно быть совсем уж скудоумной, чтобы успокаиваться, беда пока не миновала.

Когда будущая мать в энный раз оказалась в кабинете доктора Шмидта, она собралась с духом и попросила, надеясь не сорваться в плач:

– Скажите – только честно! – они сильно отстают в развитии?

– Кривая их роста идет вверх, – улыбнулся врач, – чего я и добиваюсь.

– Я долго буду истекать черной кровью, как дракон, поверженный рыцарем?

– Они резвятся, как счастливые личинки, и вы должны как можно дольше удерживать их в теплом гнездышке.

Лоле захотелось схватить Конрада Шмидта за лацканы безупречно-белого халата и вытрясти из него правду, но веселый внутренний голос (совсем как у Эльзы!) подсказал, что «верные» ответы уже даны.

Ее дети регулярно толкались, и она даже различала «парный конферанс» и «сольники» близнецов. Люблю, когда вы двигаетесь. Давайте, шевелитесь хоть все время. Я знаю наизусть ваши размеры и профили, но пол пусть останется тайной. Согласны? Вы хорошо уживаетесь друг с другом?

– Слушай, Астрид, не смотри на меня такими глазами, а то заставлю съесть моток шерсти.

– А что, в Париже считается высшим шиком щелкать спицами?

– Ты не интересуешься модой?

– Работа отнимает почти все время, так что сил на хобби не остается. – Немка натянуто улыбнулась и уточнила: – Предпочитаю «костюмный» стиль, так проще.

– Костюм-и-лодочки или костюм à la «Анжела – портной для Тома»?[35]