А теперь во взгляде Меркеля уже мелькнул страх. Ей стало противно. До дрожи. До тошноты!
— Вы обворовали дом брата!
— Я не воровал, я взял в наследство.
— Наследство вы получите, когда я умру, а я пока что жива! — не выдержала она. — А сейчас убирайтесь! И будьте любезны, вернуть мое приданое!
Меркель шагнул к ней и навис угрожающе. Однако в следующее же мгновение он круто развернулся и вылетел из садика, так хлопнув калиткой, что та слетела с петель окончательно.
Мара еще продолжала стоять, сжимая кулаки, очнулась только, когда ее окликнул Хиберт:
— Мадхен… Я все слышал. Как вы, мадхен?
— Хорошо, — механически ответила Мара. — Меркель не продаст замок.
— Но и то, что забрал, не вернет, — старый слуга с сожалением покосился в сторону калитки.
А она вдруг почувствовала себя усталой. Разжала кулаки и проговорила вполголоса:
— Посмотрим.
Во всяком случае, у нее остался дом, а с остальным она справится.
Три дня небольшой срок.
Но за это время в королевском замке произошло немало интересного.
На том балу, устроенном почти сразу после охоты, его величество был неразговорчив, моментами даже откровенно страшен и пугал девиц мрачным весельем. Придворные склонны были списать мрачность короля на то, что его беспокоит рана, полученная на охоте. Других версий не было, а если и были, их никто не решался озвучить.
А дальше, на следующее же утро полностью сменилось руководство на королевском отборе. Кое-кто из придворных лишился должности. А кому-то, как матрес Фоурм, пришлось отправиться в пожизненное изгнание. Не помогло даже то, что она когда-то была фрейлиной матушки его величества.
И произошли новые назначения. На место матрес Фоурм смотрительницей была назначена вдова генерала Пасквела. Почтенная матрес Гермиона Пасквел уже почти год проживала в своем имении, но ради такого случая за ней срочно отправили кортеж. Говорили, что сразу же после приезда дама имела беседу с королем и из кабинета вышла зеленая.
О чем именно его величество предупредил даму, так и осталось неизвестным. Двор затаился в ожидании новых событий. А что касается самого отбора, то король, казалось, совершенно забыл о нем.
Потому что после того бала никаких увеселений не устраивалось. Ни музыкальных вечеров, ни ужинов, ни охоты, ни встреч с кандидатками в гостиной. Зато в последующие дни все свободное от государственных дел время король проводил в фехтовальном зале или устраивал бешеную скачку по окрестностям.
Жизнь в замке замерла, стали поговаривать, что Родхар Ледяной Клинок готовится к войне с соседями.
Разумеется, в этой двойственной ситуации девушки — участницы, вынужденные целыми днями сидеть в крыле претенденток, пытались разными способами разузнать, что происходит. Потому что новая смотрительница отбора хранила полное молчание. И охраняли теперь претенденток отбора лучше, чем казну королевства.
Так прошло еще два дня.
Наконец, по прошествии этих двух дней матрес Гермиона Пасквел объявила о том, что король намерен возобновить встречи с претендентками отбора.
И завтра по приказу его величества состоится первый музыкальный вечер.
За эти несколько дней раны затянулись, хоть Родхар и изнурял себя то занятиями в фехтовальном зале, то бешеной скачкой по окрестностям. Сначала ныло и саднило все, болели мышцы, потом и это прошло.
Не прошла жгучая боль в груди. Она накатывала приступами, внезапно, заливала его целиком, оставляя после себя ядовитую досаду и злость. Обрывки воспоминаний. Голос, звеневший в ушах.
В такие минуты хотелось крушить все вокруг себя.
Казалось, простить то, что сделала маленькая дрянь с серебристыми волосами невозможно. И он говорил это ей. Кричал на все лады. Доказывал! Но ничего не получал в ответ. Потому что все эти споры происходили в его душе.
Наконец, на пятый день, он просто устал.
Что-то циничное, всегда жившее в нем, взяло верх.
И оказалось, что незачем беситься. Глупее не придумаешь занятия! Родхар вдруг остановился посреди всех своих дел, запрокинул голову и захохотал.
Он король.
Его дело править страной.
Преумножить достояние и передать сыну, наследнику. А раз наследника у него нет, нужна жена, способная родить сыновей. Благородного рода, высокого положения, равная. Для этого он и созвал этот проклятый отбор.
По сути, отбор был, конечно же, формальностью. Данью традиции, не больше. Точно так же, как идиотская традиция нацеплять на венчание Ледяной Клинок — Айслинг. Который якобы обладает магическими свойствами. Тупой старый меч.
Жену он уже выбрал. Надо просто выдержать положенное время, а потом назначить день свадьбы. И выбрать себе официальную любовницу. Потому что это тоже традиция, черт бы ее побрал!
Он приказал возобновить увеселения на отборе.
А тот проклятый комок, разрывавший ему грудь… Его просто нет.
С утра король был занят делами, которые на пять дней забросил, и заодно морально готовился к тому, что вновь придется посетить отбор и, будь он неладен, музыкальный вечер. Он даже переоделся ради этой цели.
Пока переодевался, к нему попросился с докладом главный ловчий.
