Да, будь он проклят. Он ничего не мог предложить ей иного, кроме как быть с ним. Он предлагал ей себя! Себя, будь он проклят.
Полный сил, неутомимый мужчина, способный сутками скакать верхом и без устали махать мечом, чувствовал себя усталым. Но то, чем он сейчас был занят, мало напоминало отдых. Впрочем, иногда дела отлично помогают отвлечься и сохранить холодной голову.
Грязь с себя он смыл сразу. Приобрести новую одежду не составило труда. Он распорядился так же и насчет девицы. По его предположениям все должно было уложиться в дополнительные три часа. А к вечеру он хотел выехать в Лендрио, чтобы ночевать уже дома. К этому времени вся дурь успеет выветриться из головы. В свой замок король должен вернуться победителем.
А пока он заслушивал доклад одного из своих дознавателей.
Раздался стук в дверь, разрешения войти попросил стражник, один из тех, кого он отправил с поручением. Родхар велел впустить.
— Сир, — с поклоном доложил стражник. — Платья мадхен Хант доставлены.
Родхар кивнул и уже собирался заняться делами дальше, однако стражник не уходил.
— Что еще? — спросил король.
— Сир, — нервно выдохнул тот. — Мадхен Хантц отказалась принять. Велела вернуть все обратно.
Ему показалось, что зазвенело в ушах.
— Мадхен… ЧТО? — медленно переспросил Родхар.
Стражник повторил, стараясь глядеть в сторону. А у него в груди поднялся жаркий ком гнева. Значит, от Малгита можно было принять платья?! Ведь в прошлый раз именно старый развратник — барон оплачивал ее гардероб, так? Не потому ли она просила ему их передать? Что бы там ни пел на допросах ее дядя.
А от него нельзя?!
Повисла звенящая напряжением тишина. Стражник вытянулся, глядя строго перед собой, а дознаватель подался на стуле назад и затих, стараясь сделаться незаметным.
Казалось, гнев его задушит, однако, Родхар овладел собой.
— Передайте мадхен, что это приказ, — жестко проговорил он. — Пусть выберет любое, остальное упаковать и взять с собой. Через полчаса выезд, чтобы была готова. Я не намерен ждать!
Он не собирался выезжать сейчас, планировал сделать это ближе к вечеру. Но это само собой слетело с языка. Усталости как не бывало, От злости — ножом режь, кровь не потечет.
Стражник тут же исчез. Остался только дознаватель, Родхар взглянул на него и рыкнул:
— Свободен. Вернемся к этому позже.
Тот среагировал мгновенно, поклонился, свернул бумаги и вышел.
Пусть на короткое время, но Маре все-таки удалось остаться одной. Служанка ушла, ее больше никто не тревожил. В комнате было тихо, хотелось прилечь, но в воздухе ощущалась напряженность.
Этакое… Затишье перед бурей.
Насчет бури она не ошиблась. Прошло не больше десяти минут, и снова раздался стук, а потом дверь отворилась. Не комната, а проходной двор! Мара встала со стула, хорошо, что она не стала ложиться.
Вошел стражник и та самая служанка, а с ней еще две из обслуги гостиницы. Стражник сделал шаг вперед и отчеканил:
— Мадхен Хантц, вам велено выбрать любое из платьев. Одеться и быть готовой. Выезд через полчаса.
Развернулся и ушел.
Вот и вся правда.
— Мадхен, позвольте мне вам помочь, — пролепетала служанка. — Прошу, посмотрите эти платья. Какое вам подать?
А ее душил протест. Отвернулась к стене и сказала:
— Можешь подать любое. И побыстрее. Слышала, выезд через полчаса.
Женщина знала толк в нарядах. Выбрала темно-синее платье с небольшим аккуратным корсажем и модными прорезами на рукавах. Под него надевалось нижнее платье из светлой ткани и тонкая белоснежная рубашка. К платью полагалась еще недлинная полупрозрачная вуаль.
Наверное, это было красиво. Но у Мары не было ни сил, ни желания оценивать себя. Через полчаса Мара одета и гладко причесана. За ней зашел капитан стражи. Еще четверо вынесли ее багаж, и через десять минут она уже ехала по улицам Даршантца.
А впереди была столица и королевский замок. С его отбором, фаворитками и принцессами и с предстоящей свадьбой его величества, которая не за горами.
Мара ведь отчетливо представляла себе, как ее встретят там. Какими будут провожать взглядами и что о ней будут судачить. И никому ведь ничего не докажешь! Никто не поверит, что все это просто так.
Потом закрыла глаза и откинулась на стенку повозки.
Жизнь сделала бессмысленную петлю, а она все-таки стала королевской любовницей.
Во всяком случае, на словах.
Конец второй части.
Все-таки не зря Родхар хотел вернуться ближе к ночи в королевский замок. По темноте. Отдохнуть, подготовиться, отодвинуть неизбежное на завтра. Дать себе ночь форы и встретить новый день уже «на своем поле».
Потому что утром все всегда воспринимается иначе.
И да, он хотел хотя бы на некоторое время спрятать девушку от глаз. Это было личное, делавшее его уязвимым. Инстинктивное желание защитить, укрыть дорогое. Но даже самому себе под строжайшим секретом король в этом бы не признался.
То же самое он чувствовал тогда, когда нес ее на руках, испуганную и дрожащую.
Хотелось по-другому, но вышло как вышло.
И теперь он въезжал в свой замок при свете дня. Во всей красе, ведь он король, черт бы его побрал.
