Во сне ее кожа казалась прозрачной, а серебристые волосы разметались по покрывалу и как будто светились в полутьме. Она спала, из-под подола виднелась маленькая нога в чулке. Родхар чувствовал непреодолимое желание коснуться, даже руку протянул. Но тут же отдернул.
Его тихо окликнули из-за двери:
— Сир?
Родхар Айслинг тут же вышел. Проходя мимо доверенного слуги бросил:
— Глаз не спускать.
Потом облачился в охотничью куртку и покинул свои покои. Дальше уже не было необходимости таиться, король шел по коридорам своего замка, твердо впечатывая шаги в пол. Перед ним склонялись, короля приветствовали. А он милостиво кивал, на лице его застыла самоуверенная усмешка. Никто бы не смог сейчас догадаться, что его величество думает отнюдь не о предстоящей охоте, а о том, как сохранить свою тайну.
А меньше, чем через час, Родхар Айслин уже выезжал во главе процессии на охоту в предгорья. Рядом с ним по левую руку ехала на своем гнедом жеребце принцесса Амелия, а справа на резвой кобыле игреневой масти восседала красавица Истелинда.
К тому моменту, когда солнце позолотило верхушки деревьев, они успели выехать из Лендрио и уже полчаса, как были в пути.
Королевский кортеж растянулся по живописной дороге. При свете дня гораздо лучше можно было оценить продуманные наряды дам. Его величество снисходительно смеялся шуткам и уделял внимание фавориткам отбора. А сам при этом внимательно присматривался к деталям.
В этот раз с ними не было главного королевского ловчего. Родхар сам подписал его прошение, и теперь лорд Белмар мог отсутствовать два дня под благовидным предлогом. Однако он не оставил Белмара без присмотра. О каждом шаге главного ловчего ему должен был докладывать глава дознавателей. Первого нарочного от лорда Хойта Родхар ждал через час. Тот должен был нагнать их на полпути к охотничьему лагерю в предгорьях.
Сейчас кортеж двигался не спеша, оглядываясь временами назад, король прикидывал, сколько понадобится времени, чтобы быстро вернуться назад. Получалось, раза в три меньше. это примерно час. А его огромный мощный жеребец мог покрыть это расстояние еще быстрее.
Обратил он также внимание на то, что красавица Истелинда сегодня выглядела нервной. Хоть и старалась держаться непринужденно, однако несколько раз Родхар засек, как она оглядывалась назад, как будто тоже ждала каких-то вестей. И крайне неприязненно реагировала, когда к ней обращалась матрес Пасквел.
А генеральская вдова, несмотря на почтенный возраст, ехала верхом и находила повод обращаться к прекрасной Истелинде постоянно. Родхар только порадовался тому, что смотрительница отбора так основательно подошла к исполнению своих обязанностей. Так он мог на какое-то время отвлечься и заняться своими делами, но и свиту свою из вида не выпускал.
Первый нарочный от Хойта нагнал их, когда кортеж углубился в лес. Доставил донесение от главы дознавателей, в котором сообщалось, что лорд Белмар на рассвете выехал в сторону своего имения. Однако очень скоро повернул обратно, въехал в город и вернулся в замок со стороны «грязных» ворот.
Что и требовалось доказать.
Родхар шумно выдохнул и оглянулся назад, чувствуя, что его начинает душить ледяная ярость. Несколько строк внизу записки гласили:
«В покоях, смежных с покоями вашего величества, начаты ремонтные работы. В связи с этим, я позволил себе выставить, помимо королевской стражи, еще дополнительную охрану из своих людей».
Если бы не эта приписка дознавателя, вполне вероятно, что он мог сорваться обратно в замок. Король быстро пробежал взглядом послание еще раз, потом кивнул, отпуская нарочного.
А спустя короткое время после того, как тот уехал, человек в простой темной одежде привез какое-то послание Истелинде. Родхар видел, как она жадно прочитала записку и тут же спрятала ее за корсаж.
— Леди Белмар, что это у вас? И почему вы отстали?
— Ах, сир, — она тут же расцвела ослепительной улыбкой. — Это от батюшки.
— Да? — спросил Родхар с ленцой в голосе. — И что же пишет наш главный ловчий?
— А… Батюшка пишет, что благополучно добрался в имение.
Ложь. Но не вытряхивать же записку у нее из корсажа.
Король только лишний раз убедился в том, что подозревал ее правильно.
Король терперь не мог, когда его выставляли дураком, а дочь главного ловчего именно это сейчас и делала. Лорд Белмар был у него на особом счету и пользовался королевским расположением. А его дочь красавица Истелинда росла при дворе, и Родхар настолько привык к ней, что прощал ей дерзость и проделки.
Он всегда считал, что доброе отношение — это что-то, что следует ценить. Оказалось, что доброту воспринимают как слабость. Ну, что ж. Отныне многое будет иначе.
Родхар саркастически хмыкнул. В этот момент из кустов у обочины неожиданно выпорхнула птица. Лошадь Истелинды шарахнулась в сторону и взвилась на дыбы. Наездница справилась с управлением, однако несколько неприятных секунд это ей доставило. Родзар следил за Истелиндой, прищурившись, потом сказал с ленцой:
— Будьте осмотрительнее, леди Белмар. Это охота, может произойти что угодно.
