— Знаешь, — смущённо глаза на меня переводит. — Я не буду что-то требовать, — не лжёт. По дрогнувшему голосу понятно, по краске стыда пятнами окрасившими уже не только лицо, но и шею, по надлому дыхания.
Молчу, даже интересно, до чего может договориться разволнованная, робкая девушка в столь щекотливой ситуации.
— Просто, — заминка, — если тебя всё устраивает, то… — переводит дух, взгляд прячет, — я смирюсь.
— Хорошо, — подтруниваю и ещё жду.
— Только, — виновато мотает головой мелкая, — я тоже тогда буду следовать своему плану вне зависимости от твоего мнения!
— Прям заинтриговала, — усмехаюсь, а внутри всё стынет от жуткого предчувствия.
— Я узнала, где находится перстень Аристарха Когана, — торжественно заявляет девчонка, напрочь забывая, что я вообще-то не про барахло думаю. Легкомысленность дремоты, как рукой снимает. Я весь во внимании, но незаинтересованном, а шокированном.
— Мелкая, — предостерегают взглядом.
— Бес, — частит Арина, смахивая с щеки тонкую прядь волос, выбившуюся из тугого хвоста. — Твоя жизнь — это твоя жизнь. Я уже свыклась с мыслью, что ты меня не воспринимаешь всерьёз. А значит…
— Мелкая, — повышаю голос, потому что Рина в своей творческой манере уже уходит в свой мир, а у меня в башке начинают мысли конвульсивно скакать.
— …К тому же ты, — с намёком на досаду и сожаление качает головой, — женат. Это обязывает…
Тотчас затыкается со свистом застывшего в горле воздуха, когда рывком под себя подминаю и нависаю мрачной горой. Пристально смотрю в распахнутые от ужаса зелёные глаза.
Бл*! Член опять колом.
Да что ж такое?!
Чует, что добыча рядом, кровью наливается… в промежность влажную упирается. Неосознанно притираюсь между ног мелкой, уже ощущая её нетерпение и разгорающееся желание.
— А теперь говори, что за х*нь родилась в твоей чудесной голове?
— Ничего такого, — мямлит Рина, но тело мелкой дрожью потряхивает. — К-коллекцию хочу собрать.
— Выкрасть? — прищуром дотошно ощупываю лицо мелкой.
— Коллекционер её не продает… — девчонка в смятении. — И я решила, что лучше тогда выкрасть! — прикусывает губу.
— Мелкая, а свою коллекцию ты как собираешься вернуть?
Вот теперь глазищи становятся такими огромными, что тону в беспробудной зелени и страхе, который бурлит девятым валом.
— Думала, я не узнаю? — встряхиваю, чуть припечатав к постели. Арина совсем теряется. Моргает часто-часто.
— Так ты потому и пришёл? — столько боли на лице. Зацеловал бы до смерти! Чтобы дура хоть на том свете поняла глубину и невменяемость моего чувства.
— А если так…
— Тогда у нас будут сугубо знакомственные отношения!
— Боюсь представить эту хрень в действии. Но если мы — каждый сам по себе и ты меня собирается отлучить от тела…
— Я не о том, — морщится Рина. — Знаешь ведь, что я не смогу отказать, — и краской заливается от стыдобы собственного заявления. — Но если ты меня сейчас отпустишь, я кое-что покажу.
Несколько секунд обдумываю предложение. Балансирую между — трахнуть, ещё чуток помучить вопросами или отпустить, и нехотя откатываюсь с жертвы, не отказав себе в смачном шлепке по худосочному заду.
Ахах, ну да, я голодный Бес Ада, бросающийся на кости.
Мелкая суетится по комнате, уже не стесняясь наготы. Голову рукой подпираю, любуюсь утонченностью и изяществом девчонки. С таким сосредоточенным лицом на столе выискивает что-то, перекладывает листы. Как опять прядку смахивает с лица.
— Вот она! — Торжественно объявляет. Шлепает обратно, не нарочно проверяя мою выдержку к её обнажённому телу. А она начинает давать сбой. Надо было всё же трахнуть и отпустить!
Рина кладет передо мной вырезку из какой-то старой книги или журнала учёта… Жёлтая, с облезлыми краями.
Картинка и несколько слов: раскрытая шкатулка с перстнем, а надпись гласит: «Драгоценных дел мастер… Фамилия Имя Отчество». Для далёкого от истории человека, информация ни о чём.
— И что?
— Тот самый, кто для моих предков сделал коллекцию! — продолжает радоваться Рина.
— И? — туплю, но такие подробности мне лучше на пальцах.
— Фамилия ни о чём не говорит? — уставляется на меня с ожиданием и недоумением мелкая.
Читаю ещё раз. В памяти что-то ворочается, но лениво. Больше мысли склоняются к: жрать хочу! Курить! И трахаться!
— Это фамилия Алексея… — тоном «ну что же ты такой недалёкий». Тотчас тушуется, взгляд обеспокоенный. — Который ещё со школы…
— Да знаю я о нём, — роняю недовольно. — И о том, что его батя купил твою часть. И о том, что мажор посмел тебе предложение сделать. И о том, что он-то и был тем муд*, кто управлял руками и ногами отдела «опеки и попечительства».
Рина мрачнеет. Дёргает плечом.
— Мой план прост. Они хотят заполучить всю коллекцию, я тоже. Но они не знают, что о них знаю я… Я лишь просила сбыть свою коллекцию. Селиванов Роман Олегович взялся помочь. Он-то всё и разведал… А ещё то, что у Вениамина Юрьевича, отца Лёши, были ещё три предмета. А если учесть, что я продала не всё… вот они и жаждут любым путём это заполучить.
— А ты им на х*?
— Родство с нашим родом, это… для статуса, — не без горечи и разочарования. — Но мне это на руку…
