— Мелкая, если посмеешь уснуть, не надейся на понимание и сочувствие, — рычит в шею, где только что не то жевал, не то целовал, не то кусал. Там пылает, или может от жаркого дыхания Димы на коже след остаётся. — Буду брать, пока от бессилия не рухну… — охриплость стегает по хрупкой нервной системе, и тело реагирует на прямолинейность радостным лёгким тремором. Никогда бы не думала, что подобная чушь может звучать столь обещающей сладко.
— Тогда, стоит продолжить, — махом сдираю с потного, разгорячённого ТОЛЬКО СВОЕГО БЕСА футболку и с извращённым восторгом оглаживаю разрисованное тело.
— Как же я мечтала тебя изучить, — свой голос звучит на такой неожиданно низкой частоте, что у самой мурашки по коже.
— Это я тебе обещаю, мелкая, — больше смахивает на угрозу. — Губами, руками, языком, зубами… Бл*, чем захочешь! Я твой… — вытряхивает меня из остатков одежды.
Бес
Болезнь моя. Хроническая, неизлечимая. Обострившаяся и такая прогрессивная. Не найти лекарства! И этому безмерно рад. Жаль только, миры наши не должны были пересекаться. Я старался… Бог видит, я старался обезопасить мелкую от себя. А теперь пожинаю плоды своих дилетантских махинаций.
С утра, пока Ринка дрыхнет, успеваю смотаться по делам. Раздать указания, проверить счета, договориться нотариально и документально с женой. Она, как всегда, в своей излюбленной манере по секрету рассказывает, откуда сумма у Арины. Оказывается, она коллекцию продала, квартиру, которую мы ей покупали. Поведала, что Алёша и его семья спит и видит Арину его женой. И она на его предложение не ответила «нет» — «подумаю».
Поэтому возвращаюсь к мелкой с диким желанием выпороть. Даже бутик глазами выискиваю, где можно ремень приобрести. А в итоге впервые осознанно покупаю… цветы.
Просто еду мимо магазинчика. Останавливаюсь. Идей толковых нет…
Ремень — полезное, нужное, а в свете последних новостей — первое и необходимое в нашей странной семье, но желаемое нашёл сразу.
Не нужен многотысячный букет. Всего одна веточка… сирени. Олицетворение моей девочки. Такой взрослой и сильной.
Уже заходя в лавку Коганов, чувствую напряжение Арины.
Недовольна, расстроена, но истерику не устраивает. Готовит.
Глаз радует. Вот прямо сейчас, глядя на неё, понимаю, как мне нравится видеть женщину за домашней работой. А Рину созерцать до очешуения приятно. Тепло тотчас душу затапливает.
Молча ставлю ветку в бутылку из под вина, его прежде выливаю в раковину. Мою руки и терпеливо жду. Пахнет вкусно, сковородка скворчит, над кастрюлей пар вьётся, а Арина меня игнорит. Стоит у разделочного стола и нарезкой овощей занимается.
Я голоден! И курить хочу! А взгляд уже по мелкой ползёт. Футболка… Задница большей степенью обнажена. Крохотные трусики врезаются в развилку между…
Вот на хрен, спрашивается?..
Видимо НА ХРЕН!
— Бес, — напрягает Арина, когда подпираю её к разделочному столу.
— Дима, — шепчу, губами подбираясь к мочке уха, нагло изучая уже оголённый животик одной рукой, а другой веду по стройному бедру, стискиваю ляжку. Мелкая не умеет скрывать своих чувств, сразу реагирует на мои вольности. Члену так тесно в джинсах, что нетерпеливо пульсирует.
— Сейчас я пока Дима, но ты умеешь меня любого принять. Это хорошо. Мне нравится с тобой быть собой.
— И Бесом? — мягко роняет девчонка, ластясь откровенней.
— Угу, — прикусываю мочку. Арина задом трётся о мою твёрдость.
— Значит, Бес со мной? — с лёгкой настороженностью и плохо скрываемым интересом.
— И с тобой, и в тебе… Тебя всё ожидает, мелкая, — и вновь нас окунает в похоть.
— Дим, — мурчит Арина. Лежу на постели с закрытыми глазами, просто прикрыв насытившееся хозяйство простыней, но пальцами продолжаю вычерчивать дорожку от зада по хребту мелкой и обратно. Она рядом — на животе, правда головой в ноги смотрит.
— М? — лениво наслаждаюсь сладкими ощущениями не первой ночи. Да, я уже не бешеный, не одичавши-голодный, но всё ещё быстро вспыхивающий.
— Мне нужно знать, каковы твои планы на будущее? — Вот так и никак не меньше. Даже усмешку вызывает и вынуждает приоткрыть один глаз. Проверить, шутит или нет. Рина продолжает лежать, подперев кулачками подбородок, а мечтательный взгляд устремив прямо, но в никуда.
— Ого, — посмеиваясь тихо. — Тебя ещё помучить.
Наконец заслуживаю её внимания:
— Перестань дурака валять, — виляет задом, скидывая мою руку. — Я серьёзно.
Вызов?
Страх потеряла!..
— Мы должны универ закончить, — копаю чуть глубже, но прекрасно осознаю, это не то, что волнует Рину. Просто нравится её дразнить. Любуюсь на подслеповатый прищур, надутые губы.
— Это ведь не шутки, — откровенно глумлюсь.
— Насчёт меня! — суживает рамки выбора, которые сама размазала до неприличия.
— Они должны быть? — нарочито изумляюсь.
Арина растерянно садится, губу закусывают.
Щёки алеть начинают.
Не идиот, понимаю, что её волнует. Я ведь так и не сказал, что люблю её. А зачем говорить то, что и так понятно? Сама знает… Правда я не обещал развестись. Вот она и мается.
