С любопытством прохаживаюсь вдоль книжных полок. Это старьёвщики! Книги не новые… Словно в библиотеку попадаю. Удивительно… Останавливаюсь возле стеллажа с виниловыми пластинками, а краем глаза замечаю продавца. Молодой парень в наушниках. Хиппи. Какой-то журнал листает. Смачно жвачку жует, головой дёргает… видимо в такт музыки. На глянул только раз, когда вошла.
— Аря, — с трелью колокольчика, сообщающего о приходе покупателя, врывается окрик Димы.
— Да, — спешу на выход.
— Пошли, — кивает дядя на улицу.
Агентом оказывается интересная женщина ближе к сорока. Выглядит эффектно. Подтянутая, стройная, с красивой причёской, ярким макияжем. На язык очень подкованная. Говорит много, красочно, с оттенками и знанием дела — только она этим скорее раздражает. А ещё… облизывает многообещающим взглядом дядю Диму, и всё время ему маняще улыбается.
Когда начинаем смотреть варианты, я разочаровываюсь. Они неплохие, но обычные. Не знаю, как другие, но на покупку недвижимости я смотрю определённым образом. Зачем смотреть на ремонт, ведь по сути покупаешь стены. Так в искусстве — мне не нужна чья-то работа. Я беру холост, краски, карандаши… и мысль. А тогда появляется вдохновение, нарисую для себя новый мир.
Поэтому вычурные квартиры и дорогие ремонты меня совершенно не вдохновляют. После пятого варианта я ужасно устаю. Ног не чувствую, голова раскалывается.
— Мелкая, дуй в машину, — в мир усталости и скверного настроения вклинивается команда Димы.
— Всё? — не скрывая облегчения, уточняю.
— Почти! — сухо. — Дай пять минут.
— Угу, — в предвкушении отдыха и тишины торопливо шагаю к «ниссану».
Сажусь, а глаза бестолково на мужчине и женщине тормозят.
Дима недоволен. Наталь перестаёт улыбаться. Оправдывается. Всё причёску, да одежду поправляет. Оицо пятнами смущения покрывается. А потом Дмитрий кивает на магазинчик с книгами. Женщина хмуро оборачивается. Чуть выше голову задирает, явно смотря на второй этаж. Опять между ними заворачивается диалог.
Я устала. Не хочу ничего не видеть, не слышать.
Бес
В диком ритме проходят несколько дней. С хозяевами лавки и квартиры на втором этаже договориться получается. На мою радость, старьевщик макулатуры уже давно пытается точку продать. Поэтому мы друг друга находим. С жильцами квартиры приходится больше повозиться. Они не собирались менять место жительства, но, получив более чем достойное предложение, заверяют съехать в течение недели.
С документами возимся недолго… Мне их ещё Исмаилу Иосифовичу на подпись…
Не знаю почему, но не устаю от девчонки. Порой прихожу, вымотанный под завязку. С очередной разборки, стрелки, делового разговора с мыслью — упасть и уснуть, но вижу грустное лицо мелкой, и меня начинает одолевать желание поднять ей настроение.
Без лишнего запала узнаю, что да как, хочет ли куда-нибудь, но Арина ещё больше грустнее.
— Нет, спасибо. Только по деду соскучилась.
Бл*!!!
Я конечно спаситель, но не супергерой.
Немного болтаем ни о чём, и ухожу к себе.
Некоторое время бездумно пялюсь в потолок, а потом набираю Юльку.
— Поехали, — даже не заглядываю к мелкой в комнату. Просто стучу в дверь. Пока обуваюсь, Арина уже тоже суетится в коридоре. Вот так уже приучилась — ни задержки, ни глупых вопросов. Доверяет.
На этом душевный порыв обретает предательский оттенок мудачества, но я умело его задвигаю в отсек «Персональный ад».
— Это что, больница? — сама очевидность Арина. Мы останавливаемся на парковке, противоположной больничному паркингу. Девчонка хмурит брови, недоумённо оглядывается.
— Ну ты же ни в кафешку, ни на шопинг не захотела. Просила к дедушке.
— Дима, — порывается ко мне с объятиями мелкая, но вовремя останавливается. Глаза испуганно таращит, кулачки к груди прижимает, а взгляд… Бл*! Сделайте мне лоботомию немедля!!!
— Умница! — киваю чётко, будто ставя точку. Рад, что она сама стопорнула, а то меня клинит на её реакции. Кажется, подсел на неё откровенно. Настоящая, чистая наркота и то меньше шибает, чем эмоции мелкой.
Наверное, я потому и перестаю быть нормальным в своей роли благодетеля. Не порыва ради — спасти семейство Коган, а чтобы вновь и вновь упиваться радостью и счастьем Арины. Она щедра этим. Делиться, не задумываясь над последствиями и не жалея.
А зря.
Я пью… Но мне мало.
С каждым разом дозу хочется увеличить.
По дороге к приёмному покою набираю Юлю:
— Мы на месте.
— Жди, я сейчас.
Уже в приёмном покое терпеливо сидим несколько минут. Добропорядочный персонал допытывается, к кому и что беспокоит? И когда банальное: «К нам сейчас выйдут», — не срабатывает, и дородная медсестра в белоснежном халатике начинает распинаться, что это не место для ожидания в ночное время, появляется Ильина.
— Светлана Леонидовна, здравствуйте! — кошкой мурча, обнимает тётку Юля. Медсестра-следователь отвечает улыбкой, а потом на нас с Ариной косится:
— Твои что ли? — догадливо мотает головой.
— Угу, — сухо кивает Юлька, — пропустишь? — строит жалостливую моську.
— Ты же знаешь, что нельзя, — канючит тётка, но больше для набивания собственной значимости, чем отказывает.
