Его контролю позавидовать можно. Порой сух, холоден, бывает недоволен. Его равнодушие ранит… А иной раз ловлю другой взгляд, полный голода, не невинный — взрослый. И тогда теряю себя. Как дурра, либо затыкаюсь, либо болтать начинаю. Но НИЧЕГО не спасает от пожара внутри. Я настолько заражена Димой, что скоро истлею.
Вот и сейчас. Забыла напрочь, о чём говорила. Он как гипноз. Таращилась в его чёрные глаза и млела. Бестолочь слабохарактерная. Дура бесхребетная. Зачем голос подала? Испугалась?
До икоты! Того, что могло случиться. Того, что опять бы его разгневала.
Блин! Но как он смотрел. Как затаился.
Сделай я хоть движение в его сторону, он бы поцеловал.
Точно! Поцеловал бы…
Но это ведь неправильно!
Стоп! А почему?
В моём возрасте девчонки уже спят с парнями давно. Почему нельзя украсть поцелуй мужчины? Мужчины, которого опасаюсь, но быть с которым куда безопасней. Мужчины — кто пугает, но притягивает. Мужчины, обжигающего холодом равнодушия и вместе с тем испепеляющего вниманием. Кто в состоянии раздавить словом и им же оживить. Заморозить взглядом, а следом так посмотреть, что вспыхиваю, как спичка от искры. Мужчины, кто обещает помочь, спасая бренное, но при этом неосознанно губя нетленное. Мужчины, кто ничего не требует, но лишает всего. Мужчины, держащего себя в руках, и этим, наравне с восхищением, раздражает. Кто заставляет замирать своим приходом, а уходя, лишает важной части себя, потому что каждый раз у меня обрывается внутри какая-то нить. Я боюсь, что уйдёт и больше…
Я же не дура, даже если она. Дима бандит. А его работа, если её работой можно назвать, скорее, деятельность, — очень опасная.
Вот и не выхожу его провожать — пусть думает, что сплю. И не выбегаю встречать, чтобы не испугался моего буйства. Да и сама дышать перестаю, вслушиваясь в шаги. Я ведь уже потому, как он ходит, на раз отличию его настроение. И до жути боюсь. Услышать какое-либо изменение.
Он мне нравится. Очень. До спазма в животе, до перехватывающего дыхания, умалишённого сердцебиения и отупения мозга… До такого разжижения, что становлюсь пустышкой многоговорящей.
Говорю, говорю… Лишь бы он был рядом. Ведь если болтаю, ему приходится слушать. А значит быть рядом. Пустая, глупая, наивная.
Бред! Понимаю, что надеяться на чувства со стороны такого человека нелепо. Кто я, а кто он. Да у него не одна Юля… Что у них отношения — сразу догадалась. Как увидела её взгляд — на нём.
Уверена, он получает любую. Если только хочет.
И меня может получить… Если пожелает, а он…
Не хочу нагнетать лишних грёз, но я ему тоже нравлюсь.
И никак не от одиночества.
Ну почему он такой сложный?!
Перекручиваюсь на постели и смотрю в потолок, прижимая подушку к груди, где нестерпимо сильно бьётся сердце.
Дима сложнее всех, с кем знакома.
Вот почему мне интересно. Вот почему притягивает.
Я хочу его разгадать! Мне приятно видеть, что он слушает, как слушает.
Иногда кажется, зависает, и от того слова в горле застревают. Комплекс — мухой назойливой жужжать не хочу. Но Дима развивает сомнения, задает наводящие вопросы или уточняет какую-нибудь мелочь — я опять оживаю. Жаль, что не так последовательно и ровно умею излагать мысли, вести рассказ, как дедушка, но стараюсь быть понятной…
А его глаза — удивительный мир оттенков, эмоции. От тягуче-нефтяных до светло-ореховых. Зрачок то суженный, то расширенный. То с игривым блеском, про который часто говорят «бесенята играют», то с яростными молниями, то бликами оттенённый, помутневший и чарующе бездонный.
В такие моменты горло сушит. В голову мысли стыдливые лезут. Настолько греховные, что уши горят. Себя часто ловлю на мысли, что жду.
Шага с его стороны. Но Дима выдержан — вряд ли решится. В нём есть стопор. От того обиднее и горше. Я бы хотела с Димой…
Ой!..
Лучше не думать о таком. И так дышу через раз.
Он мне нравится! Это плохо, но нравится!!!
Неправильно, но нравится…
И не как дядя Дима, а как мужчина… Как Дима!
Ещё чуть ворочаюсь, и сон всё же утягивает.
Бес
С утра смотался ни свет, ни заря, всё равно не спал… Это ненормальное что-то. Сумасшествие в обострённой степени, клиническое.
Уже подумываю к девчатам в дом терпимости завалить, но везёт с работой. Весь день гоняю под завязку. Даже на время отвлекаюсь от собственных демонов, но они всё равно настигают ближе к вечеру.
Боюсь домой… до трясучки. Вчера чуть не сорвался. Благо, Рина меня остановила. Разумная маленькая девочка, делающая меня совершенно безрассудным.
Ничего, успокаиваю себя тем, что скоро это всё закончится…
Набираюсь храбрости, вернее, босс напоминает, что мне завтра нужно ехать в Красноярск, а значит не придётся день рождение мелкой с ней провести, ведь отсутствовать буду по уважительной причине. Чтобы не расстраивалась — подарок вручу.
Да! Это правильно.
Меня отпускает — нахожу, как оправдать собственное свинское поведение, а возвращаясь домой, от ужаса чуть квартиру не крушу. Запах чужаков!!! Возможно, я больше зверь, чем думаю. Ведь нет ничего обычного для простого человека, принюхиваться и звереть, но ревность ослепляет.
