— Арина! — рявкаю на всю квартиру, да так, что даже стены сотрясаются. Девчонка появляется быстро. Улыбка тотчас сходит на нет. Не знаю, что читает на моём лице Рина, но уже в следующую минуту становится напуганной и зажатой. Голову в плечи, глаза в пол. Руки заламывает. С ноги на ногу переступает.
— Я. Тебя. Слушаю! — вкрадчиво, изо всех сил сдерживая Беса.
— У-у нас были гости, — заикается мелкая, совсем жалко выглядя.
— С какого х*? — обманчиво спокойно. Да. Знаю, терпеть не может, когда матерюсь, но у меня сейчас злые эмоции. Стелить и подбирать слова — некогда. — Мы специально шифруемся, чтобы тебя не нашли, а ты в дом гостей…
— Так это твой друг, — с лёгким недоумением перебивает Рина, виновато глаза подняв.
Меня стопорит.
— Мой кто? — не глухой — не разобрал юмора, а если был не он, стоит уточнить деталь, которая меня, мягко говоря, вгоняет в недоумение.
— Д-друг, — вновь запинается мелкая, становясь пунцовой. — Он сказал, что ты просил за мной присмотреть.
— Я просил… чтобы ОН сказал? — вторю обрывки фразы с нарочитыми паузами и оттенками, показывая всю абсурдность реплики. Голос опасливо вибрирует, медленно шагаю к Арине. Девчонка затравленно отступает, пока не врезается спиной в стену. Глаза от страха расширяются всё больше. Плохо контролирую себя, поэтому торможу уже впритык с девчонкой. Зависаю горой. Руку в стену упираю аккурат над головой мелкой.
— По-твоему, я мог х* знает какого друга отправить к тебе, наплевав, что скрываю?
— Н-нет, — нервно мотает головой Рина.
— Мы уже почти месяц зависаем! Я хоть раз говорил о друзьях?
— Н-нет.
— Я хоть раз вообще употреблял это слово?
— Н-нет!
— Тогда, повторяю вопрос, какого х*… - В тихой ярости понимаю, что сумасшедший. Меня лихорадит. Как хочу взять дуру и встряхнуть. Так сильно, чтобы, бл*, вновь поумнела. А то сидя в квартире, стремительно тупеет.
Сжимаю кулак до хруста. Кровь мозг затмевает.
— Только не бей, — так сильно размазывается по стене Рина, что затыкаюсь. Зажмуривается сильно-сильно, с лица схлынивает краска, губы дрожат.
А я… как маньяк… насилую взглядом. Дико, до исступлённого блаженства желаю мелкую жестоко проучить.
Ускользающим рассудком слышу напуганный девичий визг. Сдавленный всхлип… А в следующий миг впечатываю Рину в себя. Так сильно прижимаю, что мелкая безудержно ревёт.
В руках от бешенства пульсирует кровь. В голове гул, а сердце с катушек слетает — долбит ударной дробью в грудь… из-за страха за дуру… Её же могли убить. Изнасиловать.
В макушку носом натыкаюсь, травясь родным запахом. Сирень… Нежная, милая…
— Никогда. Так. Больше. Не делай.
— Угу, — шмыгает носом девчонка куда-то в меня.
От этой близости горю в пожаре. Но этот Ад сродни экстазу.
Несколько минут стоим в безмолвном оцепенении. Я — не в силах сдвинуться и нарушить объятия, а мелкая… Видимо, так напугана, что дышит через раз. Дрожит мелко, остаточно всхлипывает. Но не отпускает. Чувствую её ладошки — в кулачки сжатые. Всю её ощущаю…
Моя! Маленькая умная глупыха!
И плевать, что не моя…
— И меня бойся, мелкая. Меня нужно бояться сильнее всего!
Через «не хочу» отлепляю девчонку от себя. Придерживаю за плечи:
— У меня нет друзей! — чеканю ровно, чтобы она это зафиксировала раз и навсегда. — Полно знакомых. Но нет таких, кого бы я впустил в нашу жизнь. Тем более отправил бы к тебе, не предупредив тебя.
Арина судорожно кивает.
— П-простите, — зарёванный взгляд блуждает по моей физиономии, мимолётно касается губ, и я будто получаю разрешение, тоже въедливо обшариваю испуганное лицо глазами. — Я больше так не буду, — выдавливает виновато и торопливо нарушает нашу трепетную сцену, скрываясь в своей комнате.
Несколько минут продолжаю стоять в коридоре. Мысли таранят одна другую. Босс теперь знает, где мы укрываемся. Не тронул мелкую — предупреждение. Скорее всего, в засаде его парни теперь сидят и глаз не сведут. Нужно прикрытие. Своих парней нельзя. Увидят рядом со мной — совсем перестанут быть в круге доверия.
А мне кровь из носа нужно уехать.
Красноярск…
Мать его за ногу.
Звонок Дали даёт исчерпывающий ответ, что и он засвечен:
— Не приезжай! — сдавленный голос рыжего настораживает.
— Ден, что случилось?
Вместо ответа звучат быстрые гудки.
Дали один из немногих, кого уважаю вне своей группы Пастора. Человек слова. Если такое сказал, значит дело хуже, чем думаю…
Хватаю документы на лавку Когана и еду к боссу.
— Держи, — папку на стол. — И хватит мелкую пугать! — это без угрозы, но настоятельно.
— Бес, — вальяжно по креслу размазывается Пастор, играя ручкой, — тебе нужна пауза. Передышка. Хороший секс, в конце концов. Предлагаю смотаться в отпуск. Возьми Милу, закрою глаза на ваши шашни, уже женитесь и потом моя империя вам достанется.
Чем больше говорит, тем больше меня выворачивает наизнанку.
— Скоро жаркий сезон. Море, пляж, девчонки…
— Шкатулку, — ровно, секундой позже разглагольствования босса. В душе свалка, для начала бы мне её разобрать.
Пастор мрачнеет. Благой настрой смывается, да и вряд ли он был. Большего лгуна не видела земля, чем Нестор Львович.
— Она делает тебя уязвимым, — и это отнюдь не о шкатулке.
