— Виталин!!! — с хлопком двери в зал врывается недовольный Дима. — Уже прошло больше отведённого времени… — фраза обрывается, дядя тормозит в проёме между основным залом и фойе. Новая кожаная куртка. Очень эффектная, с косым воротником. Кипельно-белая рубашка под смоляной костюм. В начищенных до блеска ботинках. Хмурый взгляд прогуливается по мне. Сверху вниз, обратно. И я истлеваю — в миг, до пепла… Но на его лице ни один мускул не дрогнул, лишь глаза темнеют — то ли обуреваемые гневом, то ли…
— На выход! — мне сухим кивком. — У нас времени в обрез.
Обескураживающе. Даже улыбка на губах от неестественности мышцы сводит. Не реветь же! Мог бы мягче… Я была бы благодарна и скупой улыбке.
— Не унывай, милая, — Виталина роняет шепотом на ушко прежде, чем подтолкнуть меня к выходу. — Помни мои слова.
— Спасибо Вам, — в порыве искреннего чувства, чуть приобнимаю женщину. Она отвечает слегка зажато. Словно не привыкла к тому, чтобы кто-то без её ведома проявлял такое количество эмоций.
— Иди, милая, иди, — ненавязчиво выпроваживает. — А то он меня сейчас загрызет! — повышая голос: шпилька явно в сторону Димы и ядовитая улыбка — для комплекта.
Ещё не успеваю дойти до порога, где дядя продолжает стоять, в спину догоняет:
— Милая, очки не забудь и пакет, — вручает мои вещи хозяйка салона. — А то ведь в этом платье много где не находишься, да окуляры твои… — ведёт многозначительно головой, а потом взрывается глубоким открытым смехом.
— Береги девочку, Бес, — посылает воздушный поцелуй Диме.
Чуть не запинаюсь — уже в который раз слышу, что дядю называют Бесом. Дима не позволяет позорно завалиться — придерживает за локоть и проводит до гардероба. Держит крепко, от его руки тепло перебрасывается.
— Спасибо, — выдавливаю улыбку, предпринимая робкую попытку вновь углядеть мягкие эмоции дяди. Но он так же строг и мрачен, даже непонятно, доволен моим видом или нет.
— Это не моя! — в шоке смотрю на коротенькую гладкую шубку, которую Дима услужливо протягивает внутренней стороной, предлагая надеть.
— Твой наряд не соответствует курточке, в которой приехала. Она к платью не подходит.
Я что… правда Золушка?
Виталина стоит в проёме между залом и фойе, подперев дверной косяк плечом, а руки сложив на груди. Смотрит с легкой усмешкой и победным блеском в глазах.
— Дядя, — запинаюсь, ещё не веря в сказку.
— Дима, — холодно и чётко, нетерпеливо настаивая надеть шубку. Принимаю его ухаживание, ныряя руками в прохладные рукава. — С этого момента, мелкая, — тихо, но внятно, — на людях не дядя, а просто Дима. Уяснила?
— Да, — запахиваю шубку плотнее, потому что холодно без прикосновения Димы. А ещё морознее от его тона и взгляда. — И за платье, — киваю в пол, — оно очень красивое. И туфли… и шубка. Только это дорого…
— Это не твоя забота.
— Но я бы не хотела быть Вам должна, — опять по-детски мямлю от робости и неуверенности в себе.
— Тебе! — пристально смотрит Дима, желваки зло ходят вверх-вниз.
На миг закрываю глаза, переводя дух.
— Тебе, — соглашаюсь несмело.
— Мелкая, — тоном, не терпящим возражений, — ты мне ничего не должна! Но если мы продолжим пустой разговор, то не успеем на главное мероприятие, ради которого ехали вчера весь день.
— Да, конечно, — благоразумно перестаю трепаться ни о чём. Всё равно, если Дима решает, ему нет дела до мнения других.
— Виталина, спасибо! — уже на выходе прощаюсь с хозяйкой салона. Она тоже машет — как аристократы или как звёзды на ковровой дорожке.
И я машу, коротко и души.
Дима галантно провожает до машины. Дверцу открывает, и в душе вновь зарождается надежда на сказку.
А вдруг?
Разве нельзя помечтать?
Но останавливаемся мы не у ресторана.
Надежда начинает быстро угасать, а уже приближаясь к зданию, на ступенях выхватываю табличку «Продается».
Дима меня ведёт дальше. В задание заходим.
— Раздевайся, — отдает распоряжение, помогая снять шубу в гардеробной. Сам раздевается. Опять меня под локоть берёт и дальше увлекает по коридору, едва освещённому несколькими бра.
Останавливаемся возле двух мужчин, преграждающих путь к одной из многочисленных дверей.
Один, как понимаю, администратор, другой — охранник. Крупный, широкоплечий. Короткостриженый, ледяной взгляд, узкая полоса рта. С рацией и наушником.
Администратор гораздо ниже ростом, но более изыскано одет, да и стрижка современная. В руках планшет.
— Ваш пригласительный, — формально улыбается.
Дима предъявляет членскую карточку. К панели прикладывает. Несколько секунд сверки данных.
— Рады вас видеть в числе наших гостей, — администратор с той же белоснежной улыбкой кивком позволяет пройти. — Пятый ряд, места…
Секьюрити услужливо отворяет дверь, и с лёгкого управления Димы оказываюсь внутри небольшого помещения. На ум приходит только одно — зал для аукционов и торгов. Два ряда сидений, посреди проём. Между первыми рядами и трибуной, с которой будут вестись продажи, тоже небольшой зазор-проход.
В зале полно народу, и все одеты так, словно на великосветском приёме. Мужчины, женщины…
— Торги? — шепотом, даже не надеясь на ответ дяди. Как и следует ожидать, он молча ведёт дальше.
