Руджеро вороном вылетел за дверь. Врач еще долго стоял у окна, глубоко задумавшись и рассеянно глядя, как первые лучи заката окрашивают воды Каналаццо розовыми мазками. Потом отошел к креслу, осторожно поправил шаль на плече герцогини. Подобрал со стола портрет, брошенный доминиканцем, и снова надолго замер, глядя в незнакомое лицо.
Пеппо, задумчивый и мрачный, шагал вниз по лестнице. Крутые рассохшиеся ступени сварливо скрипели под ногами, и чем ниже они спускали его к грешной земле, тем становилось прохладнее и тем громче звучал пьяный гомон в питейном зале. Воскресенье. В траттории дым стоял коромыслом, солдаты и мастеровые весело проматывали жалованье.
В разнузданной толпе подвыпивших гуляк Пеппо было чертовски неуютно. Но именно такие толпы как нельзя лучше подходили и для его прежнего промысла, и для нынешнего.
Там, где люди не следят ни за кошельком, ни за языком, всегда можно поживиться звонкой монеткой или занятной сплетней. Ну а сплетни для тетивщика сейчас были сродни золотоносной руде, и Пеппо собирался скоротать вечер в уже подмеченном им плохо освещенном уголке у старой бочки.
За последние недели он стал настоящим коллекционером слухов, неутомимо, словно усердная пчела, собирая мед человеческого любопытства. Многие завсегдатаи траттории были бы в ужасе, узнав, сколько сокровенных тайн осело в закромах памяти слепого паренька. Но тетивщику не было дела до чужих грешков. Он стремился стать в траттории чем-то вроде той же бочки в углу – всем привычной частью обстановки, на которую не обращают лишнего внимания. Он избегал ссор, старался быть приветливым и с неистовым трудом загонял внутрь свой резкий нрав. Получалось с переменным успехом, поскольку даже длинное «Фабрицио» среди постояльцев быстро сократилось до красноречивого «Риччо» [17].
Он по-прежнему чистил оружие, натягивал тетивы и занимался другой мелкой работой. Однако, хотя заказчиков было хоть отбавляй, это приносило сущие гроши, которых в обрез хватало на плату за постой. Исполнительность и сноровка снискали Пеппо некоторые симпатии среди военных, и уже несколько человек спрашивали, не похлопотать ли за него перед знакомым оружейником или торговцем.
Но подросток больше не думал о постоянной работе. Размышляя, ждать ли нового удара неведомого преследователя, он вдруг припомнил вечер, когда едва не стал жертвой двоих ряженых солдат. В тот день он потратил уйму времени у болтливого негоцианта. Тот низал речи и сыпал бестолковыми вопросами, хотя вокруг кипела работа и к нему поминутно обращались подмастерья. Зачем же «попугай», вовсе не скучавший от нехватки забот, так настойчиво морочил ему голову?
Не нарочно ли он задерживал Пеппо в мастерской, пока куда-то доставят известие, что тетивщик сейчас у него?.. Он оборвал разговор быстро и внезапно, будто вдруг потеряв интерес. Значит, посыльный вернулся. Затем Пеппо вышел наружу и всего час спустя угодил в капкан.
Вывод прост – негоциант знал, кого ждать. А значит, все оружейники в Каннареджо могли быть предупреждены заранее. Нет, искать работу по ремеслу нельзя…
Однако сбережения истощились, тетива была продана, и Пеппо грозили скудные времена. Он решил заложить аркебузу, но тут же понял, что едва ли сумеет ее выкупить. Скрепя сердце тетивщик продал ружье и на вырученные деньги разжился кое-какими инструментами.
Теперь он брался за более сложные заказы, и заработка стало хватать. Строго говоря, оружейные цеха не одобряли подобных вольных ремесленников, но Пеппо запрашивал меньшую цену, чем мастерские, поэтому его заказчики едва ли стали бы на него доносить.
Постепенно обзаводясь знакомыми, он следил, чтоб его не особенно принимали всерьез, и старательно играл роль веселого шалопая. Иногда развлекал постояльцев тем, что на спор разбирал и собирал замки мушкетов, аркебуз и пистолей, пока зрители следили за бегом песчинок в часах. По уговору все победители спора делились с ним третью выигрыша. Это тоже было немалой подмогой в денежных делах, хотя Пеппо сознавал, что подобная дешевая популярность ему не на пользу, и клялся себе прекратить дурачиться, покуда не попался.
Все эти усилия, однако, мало помогали ему в решении основной задачи. О разгроме в Кампано судачили часто, история обрастала все новыми слухами, но ясней не становилась. Настойчивый тетивщик то подсаживался к знакомым компаниям, вовремя ахая, недоверчиво качая головой и картинно ужасаясь страшным подробностям. То сидел у стены с сонным видом перебравшего человека, готового уронить голову на стол, но ловил каждое сказанное вокруг слово.
Пеппо узнал, что венецианские власти отправили в разоренный край вооруженный отряд для выяснения, но эмиссары вернулись в недоумении. В замке не было найдено ни одного трупа нападавших и никаких частей доспехов или оружия, что указывали бы на принадлежность владельца к иноземным армиям.
