— Ладно, детка. Как насчёт того, чтобы поговорить о том, как прошли пять дней, с тех пор как я держал тебя в своих объятиях? Я сейчас действительно чертовски близок к тому, чтобы выгнать весь персонал из этого проклятого места и закрыть двери на ночь. Ты позвонила как раз вовремя, чтобы не дать мне разозлить кучу клиентов. Теперь, когда я слышу твой голос, понимаю, что это всё, что мне нужно, чтобы закончить кое-какие бумаги и оставить Девона за старшего. Он может присмотреть за всем до конца ночи, чтобы я мог убраться отсюда к чёртовой матери. Завтра ко мне вернутся мои постоянные ночные менеджеры, а это значит, что у нас есть свободные выходные. Встретимся у меня через два часа?
— Боже, ты даже не представляешь, как я счастлива, что ты это сказал. Если бы ты снова остался там, я уже подумывала о том, чтобы поработать свой первый уик-энд почти за три года, просто чтобы чем-то себя занять. Но я так далеко продвинулась во всех делах, что, наверное, могла бы взять отпуск на всю следующую неделю. И даже тогда мне было бы нечем заняться по возвращении на работу.
— Неплохая идея, — бормочу я, думая о том, что мне необходимо сделать здесь, чтобы получить неделю непрерывного спокойствия.
— К сожалению, даже если бы я и захотела, на этой неделе я не смогу. Есть причина, из-за которой я беспокоюсь за Пайпер. Сегодня утром она спросила меня, возможно ли ей взять неделю отпуска, начиная с понедельника. Я не смогла бы отказать ей, даже если бы захотела, ведь за шесть лет работы в «Тренде» она не взяла ни одного выходного дня. Она сказала, что ей нужно побыть дома и показать Мэтту, что она может быть внимательной невестой, сохраняя работу. Так что у меня, возможно, и нет никакой работы, но у Пайпер есть, и теперь её не будет здесь всю следующую неделю.
Я хмурюсь, оглядывая свой кабинет. Чутьё подсказывает мне, что она была права, беспокоясь об этом отпуске. Я мысленно делаю пометку на следующей неделе связаться со своим частным детективом по поводу Мэтта. Я держал его под рукой после слежки за бывшим Ари. Но спустя неделю нам ни хрена не удалось найти, так что можно было бы дать ему другую работу, пока я не решу, что делать с Томасом долбаным Вейлом.
— Но я уверена, что это ерунда, — добавляет она, словно убеждая саму себя.
— Держи руку на пульсе, детка. Это всё, что ты можешь сделать, пока у тебя не появится нечто большее, чем просто шестое чувство.
— Я знаю. Вот это мне и не нравится. В общем, увидимся у тебя через два часа.
— Детка?
— Да, милый?
— Привези котов. Как только мои руки, наконец, доберутся до тебя, я ни за что тебя не отпущу. У тебя будет целый уик-энд, чтобы убедить меня, почему тебе нужно идти на работу в понедельник.
На этот раз хриплый звук, который вырывается из неё, почти так же сладок, как она произносит слово «дорогой».
— Привезти котов. Поняла. Чёрт, погоди, — она убирает телефон, но я слышу, как она говорит с Пайпер о том, что какая-то клиентка расстроилась, когда Пайпер сказала, что её сумка не настоящая, что бы это ни значило. — Малыш, мне пора. Очевидно, кто-то пытается продать поддельную сумку. Они злятся, что Пайпер отказалась от сделки, и просят поговорить со мной. Встретимся у тебя дома, но я могу немножко задержаться, в зависимости от того, сколько времени мне понадобится, чтобы разобраться с этим.
— Ладно, детка. Не заставляй меня ждать слишком долго.
— Хорошо, дорогой. Люблю тебя.
Она вешает трубку, и я не могу пошевелиться. Телефон прилип к уху. Моё сердце бешено колотится. Но, чёрт возьми, это не потому, что мне не понравилось то, что она сказала. Я даже не уверен, поняла ли она, что произнесла эти два слова. Её уставший тон, желание быстрей закончить разговор и разобраться с проблемой на работе означали, что она думала о других вещах, но этого промаха не случилось бы, если бы она не чувствовала этих двух слов. Ни хрена себе. Я повторяю её слова, и каждое из них обволакивает меня так крепко, что я чувствую, как они проникают глубоко внутрь.
— Господи, — выдыхаю я, потирая грудь.
— Чёрт, — теперь я знаю, что это за жжение.
Кристально ясно, я понимаю, о чём говорит мне моё тело.
Её слова окутывают меня целиком, крепко сжимая.
Так невероятно крепко.
Я чувствую, как они вонзаются глубже, извиваясь от жжения в груди и по всему телу, сжимая воздух в моих лёгких. Это ощущение порождает волну тепла, когда эти два слова проникают до самого грёбаного мозга костей, цепляясь за каждый дюйм, который они проходят по пути — скрепляя, исправляя и, Боже… Я чувствую, как обрывки прошлого, те самые, о которых я разговаривал с Ари несколько месяцев назад, начинают тянуться к этому теплу, умоляя исцелиться.
Я бросаю телефон и начинаю собирать своё барахло. Я не собираюсь после этого здесь оставаться. После того, как она окажется в моих объятиях, я постараюсь сосредоточиться на том, что у меня осталось на выходные. Только, мать её, после этого.
