На сегодняшний день, я остаюсь всё ещё без пяти танцовщиц и моего лучшего бармена на женской половине клуба. Вчера мне пришлось отправить в эту часть двух моих ребят, одного менеджера и трех парней из службы безопасности. С тех пор как началось это дерьмо, в клубе столько раз была бригада уборщиков, что ничего не должно было остаться. Я свёл работу каждой танцовщицы только к сцене и одному столу. Но клиенты плевали на то, что задние комнаты были закрыты, и они остались без приватных танцев. На данный момент я почти готов закрыть двери клуба на несколько дней, и не потому, что мой персонал продолжает болеть. Они распространяют это дерьмо между собой, потому что продолжают трахаться в комнатах отдыха, доставляя мне ещё большую головную боль. Закрытие этого проклятого места не только затруднило бы им передавать инфекцию, трахаясь друг с другом, но и гарантировало бы мне столь необходимое время с Ари. Хоть я и знаю, что это дерьмо распространяется, потому что половина моих сотрудников спит друг с другом — я планирую поднять этот вопрос на следующем собрании персонала, — и именно поэтому я не подхватил эту заразу. Но это не означает, что я не боюсь заразить Ари, если заболею сам, просто находясь в этом месте и дыша местным воздухом. Нелогично, знаю, потому что никто из наших ежедневных завсегдатаев не заразился, а они зарывались в сиськи и задницы некоторых танцовщиц, которые оказались среди первых, кто подхватил эту заразу.
Прошла почти неделя с тех пор, как Ари была у меня дома.
Пять долгих грёбаных дней с тех пор, как я её видел.
И, глядя на часы, я понимаю, что прошло двенадцать чёртовых часов с тех пор, как я разговаривал с ней.
Звонит телефон, и я хватаю его со стола, улыбаясь, когда вижу, что это та самая женщина, которую я не могу выбросить из головы.
— Детка.
— Привет, — говорит она мягко и сладко. — У тебя усталый голос.
— Я чувствую себя измотанным.
— Как дела сегодня вечером? Лучше? Я бы позвонила раньше, но переживала, что это была ещё одна безумная ночь, как две предыдущих, и не хотела тебя отвлекать.
Я вздыхаю, ощущая напряжение в шее.
— У меня достаточно танцоров в обеих частях клуба, они не толпятся группами, как это было последние три ночи. Так что, думаю, все будет хорошо. Но в следующий раз не жди, чтобы позвонить мне. Ничего не должно заставлять тебя думать, что твой звонок отвлечёт меня от чего-то. Ничего, Ари.
— Ладно, дорогой, — смеется она. — Я рада, что сегодня дела обстоят гораздо лучше.
Как и всякий раз, когда она называет меня дорогой, это слово попадает мне прямо в сердце. Женщины и раньше называли меня ласковыми прозвищами, но это были просто слова, пока я не услышал, как Ари впервые так меня назвала.
— Как Пайпер?
В трубке раздается вздох, и я понимаю, что она расстроена. Ещё одна причина, по которой я чертовски устал находиться здесь. Ненавижу знать, что она переживает за Пайпер, а я ни хрена не могу с этим поделать. После того ужина два месяца назад она много плакала, лежа у меня на плече, с каждым днём всё больше переживая за свою подругу. Она пыталась, как я и просил, уговорить Пайпер переехать в её дом, но ничего не изменилось. Пайпер с каждым разом всё больше и больше уходит в себя, когда Ари поднимает этот вопрос. Это разбивает сердце моей девочки, и я чувствую, что не могу исправить то, что причиняет ей боль, потому что это не таблетка, которую я смог бы успешно проглотить вместо неё.
— Вчера я попробовала ещё раз. Сказала ей, что в последнее время почти не бываю дома, а коты чувствуют себя брошенными. Я решила, что раз уж не говорила об этом несколько недель, она действительно поверит мне. Но она на это не купилась. Точно так же, как не купилась ни на какую другую причину, которую я придумала, чтобы заставить её переехать в мой дом. Она по-прежнему твёрдо уверена, что ей хорошо там, где она сейчас, и нет смысла переезжать из места, которое она делит с мужчиной, чьё кольцо у неё на пальце. Я выяснила, почему она так странно себя ведёт. Мэтт, по-видимому, не даёт ей покоя, настаивая на том, чтобы она ушла из «Тренда». Она призналась, что это её напрягает, но убедила меня, что не собирается уходить. Я знаю этого человека больше двадцати лет, и он никогда не пытался разлучить нас вот так, Торн. Никогда. Но мне нужно срочно что-то придумать. Я беспокоюсь, что если не смогу придумать причину, по которой она переехала бы в мой дом, и я забрала бы её у него в ближайшее время, он ухватится за эту пропасть, растущую между нами.
— Не бросай её, детка. У тебя все получится.
Я убью этого ублюдка, если окажется, что он не собирается уйти спокойно. Мне надоело слушать, как страдает Пайпер, и я чертовски ненавижу то, как это отражается на Ари.
— Надеюсь, ты прав. В любом случае, давай поговорим об этом позже. На сегодня хватит расстройств. Скажи мне что-нибудь, что отвлечёт меня.
